Призма тишины полностью

– Не могла же она сама собой запуститься, – заметила Эйтн, и у меня не нашлось причин с нею спорить.

Кроме кораблика самой Эйтн, в ангаре нашелся лишь один звездолет. Я его поначалу не заметил, поскольку сумрачное освещение и призрачные блики, падавшие внутрь через распахнутые створки, скрадывали плавные очертания чужого судна, практически превращая то в невидимку. Что, конечно, не могло укрыть его от более пристального внимания.

– Ущипни меня, – обронил я, упираясь взглядом в «Мантию» Бавкиды. – И посильнее, если можно.

Эйтн щипаться не стала, но от прохладного комментария не удержалась.

– Не то, чего можно было ожидать.

– Воистину.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, двинулись в сторону центра управления.

Поднимаясь к точке, косвенно или напрямую послужившей причиной многих моих проблем, я не сумел противиться внутреннему позыву и почесал ладонь, на которой не так давно красовался теневой ожог.

Эйтн, заметив этот короткий жест, не стала ничего говорить и просто переплела наши пальцы.

– Так или иначе, мы у финишной черты, – сказал я, глядя прямо перед собой на закрытые створки лифта.

– И что бы нас за ней не ждало, – добавила она, – моих чувств это не изменит.

Казалось, ни место, ни время подходящими никак не назовешь, тем не менее я не сумел отказать себе в маленькой вольности и не воспользоваться моментом. Повернув голову к Эйтн и перехватив ее бездонный взгляд, наклонился и с полным правом запечатлел крепкий и долгий поцелуй на нежных губах. Момент глубочайшего единения, какого у меня не случалось ни с одним живым существом в этой вселенной.

Так хотелось, чтобы он растянулся на годы, но…

– Этот день просто не мог закончиться без какой-нибудь гадости, – сквозь блаженный туман донесся до сознания пронзительный голос.

Мы с Эйтн отлипли друг от друга так резко, словно между нами проскочил электрический угорь. Оба синхронно развернулись к уже распахнувшимся створкам и уставились на высокую стройную фигуру в строгих белых одеждах и на застывших изваяниями двух стражей в серой броне и масках.

– Мама? Ты что здесь делаешь?

Леди Рисса, уперев руки в бока, стояла перед лестницей, ведшей на возвышение с панелью управления. Лицо ее, по обыкновению прекрасное, сейчас являло собой маску глубочайшего презрения, а глаза источали такую лютую ненависть, что ею, казалось, можно было обжигать глиняные поделки.

– Как ты могла связаться с этим лейром? – разочарованно прошипела она.

Эйтн, чьему самообладанию могли бы позавидовать даже скалы, уверенно шагнула вперед. Сам я, крепко сжав кулаки и строго приказав себе держать язык за зубами, не мог не заметить, что их взаимоотношения переменились. Леди Рисса и прежде не баловала дочь любезным обхождением, однако сама Эйтн делала все, чтобы это пренебрежение не выливалось в открытый конфликт. Теперь же казалось, черта была подведена.

– Позволь заметить, мама, что тебя это никоим образом не касается. – Эйтн остановилась в паре метров от матери, едва задела стражей вниманием и остановила взгляд на возвышении. Там, в окружении компьютерных панелей вовсю трудился над запуском Обсерватории кое-кто ей неизвестный. – А теперь повторю вопрос: что ты здесь забыла?

Леди Рисса ахнула от такой дерзости и снова зашипела взбесившейся саульской коброй:

– Как ты смеешь?..

Но Эйтн и глазом не моргнула. С большим вниманием сосредоточившись на занявшей центр персоне, она оглянулась и бросила мне:

– Знакомая персона?

– Даже очень, – кивнул я и тоже перевел фокус на облаченного в безразмерную мантию толстого иланианца, подобно туче, колыхавшегося среди сложных приспособлений. – Приветствую, мастер Шенг! Не думал, что свидимся снова, да не в голограмме, а во плоти.

На секунду иланианец замер, будто не совсем уверенный, что обращались к нему, затем его и без того крошечные глазки сузились до практически незаметных щелочек.

– Алит Эпине?

Я усмехнулся нелепой попытке меня задеть и, сложив руки за спиной, сделал шаг в направлении возвышения.

– Не алит, но спасибо, что признали. – На стражей, моментально перешедших в режим повышенной готовности, я даже не взглянул. – Кстати, не могу не отметить свое удивление тем, как умело вы выбираете союзников. Позвольте поинтересоваться, что вы все здесь забыли?

Шенг, отвлекшись от своих манипуляций, осклабился:

– А ты все такой же, алит Эпине, заносчивый и спесивый, как динтурский краб. Лезешь на рожон, выпендриваешься, словно все это хоть что-то значит.

Я скопировал его улыбку.

– Вы не правы, мастер. Вот, например, конкретно сейчас я искренне недоумеваю, что вы делаете на борту этой станции. Хоть объяснили бы толком. Обсерватория вам не принадлежит.

Иланианец приосанился, что с учетом его небольшого роста в глаза особо не бросалось.

– Я – Навигатор Адис Лейр, – провозгласил он, – и все, что касается лейров, касается и меня. Мадам, не сочтите за труд избавить меня от этого демагога.

Леди Рисса скривила губу, но просьбу исполнить не отказалась. Обратившись к охране, она с явным наслаждением приказала:

– Гиде, Марит, уберите его.