Если после столь убедительной демонстрации у кого-то и были возражения, то их предпочли держать при себе. Шенг громко пискнул и как-то весь сдулся, обмякнув на поручнях. Леди Рисса, которой подобный исход, судя по всему, в голову не приходил, округлившимися глазами смотрела на останки своих телохранителей. Не привыкшая пачкать руки самостоятельно, она явно переживала экзистенциальный кризис или же некую его вариацию. Условно невозмутимыми остались лишь мы с Эйтн.
– Это было ни к чему, – заметил я, нарочно встав так, чтобы загородить собой обеих риоммок. Понимал, что для старой ведьмы практически не представлял угрозы, тем не менее не мог позволить ей навредить ни Эйтн, ни даже ее матери.
Бавкида жест оценила. По крайней мере, на это мне намекнул ее сделавшийся вдруг каким-то лукавым взгляд и еще более нелепая улыбка.
– Очаровательно до тошноты. – Не отвлекаясь более на риоммских дам, она двинулась к центру управления и болтавшемуся там иланианцу. – Впрочем, не так очаровательно, как ваше предательство, мастер Шенг. Нет, я, разумеется, ожидала, что вы начнете плести интриги, стоит мне только выйти за порог, но подобное… И как у вас только смелости хватило?
Сомневаюсь, будто Бавкида не знала, насколько болезненно Ри Шенг реагирует на критику. Сотканный из неуверенности и прямо-таки неукротимой жажды признания, он срывался всякий раз, стоило кому-то хоть намекнуть на его никчемность. Вот и сейчас, и без того круглый иланианец приосанился и как будто распух еще сильнее. Глаза его снова засияли. Отбросив страхи, он негодующе взвизгнул:
– Все вы считали меня ничтожеством! Все! От Навигатора до младших учеников! Шептались за моей спиной, строили козни. – Он навалился на поручни и перевел дыхание. – Но знаете, что? Я вас всех переиграл! Да! Я единственный, кому хватило ума не высовываться раньше времени. Да-да-да! Я давно понял, что ценности лейров пришли в упадок и Орден надо менять, просто не хотел, чтобы все это прошло через пень колоду. Козни и перевороты! П-ха! Все это чушь несусветная! Адис Лейр пережили Первую войну лейров! Справятся и со Второй.
Бавкида, приподняв бровь, проскрипела:
– С помощью результатов моих трудов, судя по всему?
Шенг фыркнул:
– А почему бы и нет? – Он с нежностью погладил поручень. – Естественные процессы время от времени не вредно подстегнуть. Пусть я пока не до конца разобрался в принципах действия этого устройства, но кое-что все же понял. Обсерватория способна значительно расширить наше понимание Теней. Не вижу в этом ничего дурного. О, и будьте уверены, ваши заслуги, дражайшая Бавкида, отметят.
– И вы обещаете мне это на правах?..
Шенг осклабился.
– Навигатора Адис Лейр, конечно же!
– Я пережила одного Навигатора. С чего вы взяли, что не сумею пережить другого?
Шенг как будто окончательно забыл, с кем имеет дело. А может, это просто ужас окончательно лишил его рассудка. Он завертелся и подпрыгнул, едва не снеся пузом несколько компьютерных панелей, потом, подобно исполнителю драматической роли, поднял вверх руки и хлопнул в ладоши.
Тогда-то мне и удалось заметить слегка дымящийся ожог на тыльной стороне обеих его ладоней. Это, вкупе с тем ощущением, которое породило приближение к Обсерватории, заставило несколько шестеренок внутри моей головы щелкнуть.
Шенг тем временем зловеще проговорил:
– Потому что даже ваше могущество, моя дорогая, не безгранично.
Я перевел взгляд с толстяка на старую ведьму. Та улыбалась, как могла бы улыбаться добрая бабуся при виде собственных дорогих внуков. Одна только странность – глаз эта самая улыбка не касалась.
– И на что же ты рассчитываешь, мой дорогой Ри? На честный поединок?
– Зачем же вы меня так оскорбляете, мадам? – Теперь лицо Шенга выглядело слегка подкисшим. – Уж вы-то знаете, что честность – не та добродетель, что пестуют в Адис Лейр.
– Согласна, – кивнула Бавкида и еще до того, как я успел остановить ее, нанесла удар.
– Бавкида, стойте!
Но мой крик потонул в шуме энергетической вспышки. Пространство вокруг залило сверхъестественным, темным сиянием, уши заложило от монотонного гула. Центр управления как будто бы погрузился под воду, и все, кто находился внутри, ощутили неумолимое давление невидимой толщи, все быстрее и быстрее свивающейся в воронку. Фигуры впереди и рядом со мной приобрели сразу несколько теней, а спустя мгновение их очертания утратили четкость, стали размытыми, как карандашные наброски, а затем и вовсе растаяли в густом и вязком сумраке.
Я машинально потянулся к Эйтн и прокричал ее имя.
Ничего не случилось: собственного крика я не услышал, а пальцы схватили лишь пустоту.
Сердце свалилось в желудок и вместе с ним сжалось в крошечный комок. Стало по-настоящему страшно. Я снова попытался закричать:
– Эйтн?!
