На бледных щеках Эйтн заиграл румянец.
– Мы с тобой тоже, в некотором смысле, из
Негромкое кашлянье привлекло всеобщее внимание к возвышению.
– Мадам, хотелось бы напомнить, – проговорил Шенг, кривя свой клювовидный рот в подобии смущенной улыбки, – что не все лейры заслужили вашего гнева.
Показное самоуничижение толстяка перед той, в чьих руках в данную конкретную минуту сосредотачивалась сила, заставило меня презрительно выплюнуть:
– Да ну? Будто не вы отдали приказ бомбить Мас Пирей.
Шенг моментально стал зеленее.
– Эпине! – прорычал он, задыхаясь от возмущения.
Кажется, собирался сказать еще что-то, но леди Рисса прервала эти излияния небрежным движением руки.
– Излишне, – сказала она утомленно. – Все это мне известно, разумеется.
– И-известно? – Шенг выглядел искренне потрясенным.
Чего уж там, мы с Эйтн тоже раззявили рты.
– Если ты знала, то почему?.. – Эйтн сама себя оборвала. – А, понимаю. Тебе был нужен повод.
– Ну наконец-то ты начала соображать. – Леди Рисса выдавила из себя скупую улыбку. – Не хочу жаловаться, но ты представить себе не можешь, каким неповоротливым стал Сенат. А Император? Если прежде он имел хоть какой-то политический вес, то в последнее время никто не обращает на него внимания. Любой законопроект тонет в бесконечных комитетах и подкомитетах. Даже на то, чтобы создать более-менее приличный флот, ушли десятилетия. Мало кто всерьез верил, что в Галактике найдется сила, способная противостоять могучему Риомму. Мне нужна была хорошая демонстрация, которая заставила бы заплесневелых чинуш расшевелиться. И что ж, благодаря несравненному Шенгу, я ее получила.
– Весьма польщен, мадам. Но позвольте спросить, как вы узнали об атаке?
Леди Рисса раздраженно тряхнула головой.
– Разве сейчас это имеет значение? Нам надо запустить эту штуку прежде, чем заявится кто-нибудь еще. Не тратьте же время, Шенг!
Мастер-лейр недовольно сверкнул глазами, но все же покорно вернулся к своим обязанностям. Это позволило мне продолжить расспросы.
– Ладно, с флотом я все понял. Но зачем вам Обсерватория? И как вообще вы о ней узнали?
– Так же, как и обо всем прочем, – вместо матери ответила Эйтн и пояснила: – С помощью шпионов. Мегарри не единственная, кто на тебя работает, ведь так, мама?
– Твой покойный дядюшка наглядно показал мне, сколь много пользы можно извлечь из тех, кому в этой жизни повезло меньше нашего. Достаточно лишь проявить немного доброты, и эти бедняжки готовы есть с рук. Пока ты изучала Теней и лейров, я тоже не сидела без дела. И, если уж быть до конца откровенной, то сделала куда больше для блага Империи, чем ты со своими никчемными изысканиями.
Пока Эйтн пыталась справиться с презрением, в которое ее окунула родная мать, я не упустил возможности напомнить:
– Да, но на вопрос вы так и не ответили. Зачем вам с Шенгом Обсерватория?
На леди Риссу это произвело особое впечатление. Она практически утратила самообладание, позволив себе повысить голос на полутон:
– Щенок! Кто дал тебе право меня допрашивать?
– Быть может, я?
Все обернулись на голос. Это был поистине занятный поворот. Не из тех, что потрясал до глубины души, но всерьез грозил потерей ментального равновесия.
– Бавкида, – выдохнул я и остальные в зале вторили мне эхом:
– Б-бавкида!
– Бавкида!
– Бавкида.
С тех пор, как мне довелось видеть наставницу в последний раз, казалось, протекли годы, но она предсказуемо не изменилась. Та же черная мантия с капюшоном, тот же заостренный подбородок, те же бледные, изборожденные глубокими морщинами щеки и те же глаза – да, глаза! – которые выглядели двумя уменьшенными копиями шахты на поверхности Гонгси. Встретившись с этим взглядом, я ощутил, как по внутренностям прошлись невидимой гребенкой, и вздрогнул.
– Во плоти, дорогие мои. – Безгубый рот изогнулся кривой ухмылкой, костлявая рука отряхнула подол мантии от шуотской пыли. – Хотя, не припомню, чтоб приглашала хоть кого-то из вас.
Она шагнула вперед, чем спровоцировала двух стражей снова перейти в атакующую позицию. Застрекотали энергоклинки. Леди Рисса, если и планировала вмешаться, не успела – стражи двумя размытыми призраками ринулись вперед.
– Так вот чьи это чудо-молодцы, – хмыкнула Бавкида и, прежде чем хоть одно лезвие успело ее задеть, небрежно отмахнулась от нападавших.
Мощь теневой волны, прокатившейся по залу, заставила каждый волосок на моем теле вздыбиться и затрепетать. Но я-то ладно, мне к подобному не привыкать. А вот со стражами получилась неувязочка. Слишком уверенные в собственном превосходстве, они, казалось, даже не осознали, в какую неприятность угодили, и в буквальном смысле рассыпались прахом. За считанные мгновения от пары дюжих воинов не осталось ничего, кроме двух неаккуратных груд опаленных до черноты костей.
