– Сводить с ума всякого путника, что сунется сюда?
«ДОГАДЛИВЫЙ МАЛЫЙ».
– И что? Я элийр Адис Лейр. Меня на подобные глупости не поймать.
Впрочем, говорить подобное как раз-таки оказалось глупостью, поскольку неведомый храмовый обитатель опять затянул свое:
«ДУМАЕШЬ, ТЫ ПЕРВЫ…»
Но я не дал ему закончить.
– Да-да-да! Я не первый. Догадался уже. Благодарю покорно. Теперь просто скажи, кто ты такой и зачем меня во все это втянул?
Думаю, он растерялся. Во всяком случае, на это намекнула затянувшаяся пауза, последовавшая за моим вопросом. Похоже, местный вариант древесника или хранителя, или призрака, или кем бы он ни был, прежде не сталкивался со столь откровенной наглостью и неуважением. А мне только того и надо было – вывести тварь из равновесия.
«НАГЛЫЙ ЮНЕЦ! ДА ЗА ТАКИЕ РАЗГОВОРЫ Я ЗАЖИВО СОРВУ С ТЕБЯ КОЖУ, СГРЫЗУ МЯСО С КОСТЕЙ, А КРОВЬЮ ЗАПЬЮ!»
Уж я постарался, чтобы смешок вышел особенно язвительным.
Тварь, что обитала в Храме, определенно ловила отголоски моего настроения в закрученном спиралью потоке Теней, а потому нельзя было, чтоб даже намек на страх просочился наружу. Подобравшись, я постарался придать голосу твердость.
– Извини, но это уже сущее ребячество. Кого сейчас такими угрозами пугать?
«О, ЕСЛИ Б ТЫ ТОЛЬКО СПУСТИЛСЯ КО МНЕ, МЫ БЫ МИГОМ ВЫЯСНИЛИ, КОГО И ЧЕМ ЛУЧШЕ ВСЕГО ПУГАТЬ».
– Да, но я, вроде как, никуда спускаться не намерен. У меня срочные планы и общение с тобой в них, увы, не входит.
«ДУМАЕШЬ, Я НЕ ЗНАЮ, ДЛЯ ЧЕГО ТЫ ЗДЕСЬ, СЕТ ЭПИНЕ?»
А вот это уже неожиданность! Вся моя оборона чуть не рассыпалась вдребезги. Впрочем, я довольно быстро взял себя в руки и даже сделал кое-какие выводы.
– Старуха сказала тебе мое имя?
«МНЕ ИЗВЕСТНО КУДА БОЛЬШЕ, НЕЖЕЛИ ТВОЕ ИМЯ. МНЕ ИЗВЕСТНА ТВОЯ ЦЕЛЬ. И ПОКА ОНА НЕ СЛИШКОМ ОТКЛОНИЛАСЬ ОТ НУЖНОГО МНЕ НАПРАВЛЕНИЯ, ТЫ ЖИВ».
Ощущая, как невидимый узел затянулся вокруг моей невидимой же шеи, я тихо проговорил:
– Звучит не очень обнадеживающе.
«И ВСЕ ЖЕ ЭТО ЛУЧШЕЕ, НА ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ РАССЧИТЫВАТЬ. В ТВОЕМ ПОЛОЖЕНИИ».
И снова ничего конкретного. И снова ощущение, будто попусту трачу время, тогда как мог бы заняться поисками паучихи. Вспомнив о Маме Курте, я решил попытать счастья и на всякий случай спросил:
– Раз ты такой всеведущий, то, может, подскажешь, где прячется одна большая акронида?
«Я НЕ ВЫДАЮ СПРАВКИ ПО ПЕРВОМУ ТРЕБОВАНИЮ, ТЫ, ХАМСКОЕ ОТРОДЬЕ! Я – ХРАНИТЕЛЬ! ТЫ – НИЧТОЖЕСТВО!»
Я много чего мог стерпеть. Со времен обучения угрозы и измывательства со стороны некоторых мастеров и сверстников сыпались на меня дождем, но постоянно соскальзывали, не причиняя ни малейшего ментального вреда. Я всегда знал себе цену и, за редким исключением, никогда не опускался до бессмысленных склок. Но тут моя выдержка дала трещину. Время Эйтн подходило к концу, а он!..
– Я тебя не трогал! – выкрикнул я в по-прежнему бесформенный теневой поток. – Это ты влез в мое сознание! А раз влез, то выкладывай, для чего. Угрозами же пичкай недоумков, что забредают сюда по случайности!
Тишина длилась недолго и разразилась с внезапностью боиджийской грозы.
«НАГЛЕЦ! ВЕСЬ В НАСТАВНИЦУ!»
Я чудом не оглох и заговорил только после того, как эхо чужого вопля стихло.
– Нет. Я просто устал от встреч с сущностями, у которых недосказанность – жизненное кредо.
Новая пауза вышла в разы больше прежней, но когда слова этого Хранителя все-таки прозвучали внутри моего сознания, они уже не казались столь оглушающими.
«ВОСПОЛЬЗУЙСЯ НЕПРОШЕННЫМ СОВЕТОМ: СДЕЛАЙ СВОИХ ВРАГОВ СОЮЗНИКАМИ».
– А это мне еще зачем?
«В ОДИНОЧКУ ТЕБЕ НЕ СПРАВИТЬСЯ С ТЕМ, ЧТО ЗАДУМАЛА ТВОЯ НАСТАВНИЦА».
– Но я не собираюсь с ней справляться. С чего бы? И ты не мог бы пригасить голос? Буду признателен.
Я не рассчитывал, что просьбу примут во внимание, однако…
«Это только пока ты не знаешь, что именно она создала, – много тише заговорил храмовый обитатель. – Я вижу, ты очень дорожишь спутницей. Но готов ли ты поставить ее жизнь против жизни той, что тебя всему обучила?»
– Ты про Обсерваторию? По словам Бавкиды, станция даст ей возможность покончить с флотом Риомма и реорганизовать Адис Лейр. Я не считаю себя частью ни того, ни другого. К чему мне соваться в их конфликт?
«Все куда сложнее, мой юный друг».
Ну вот, опять этот покровительственный тон! Не происходи этот разговор в ментальности, я бы непременно воздел очи горе.
– Уточнишь, быть может?
«Обсерватория – не то, чем кажется. Искаженный отзвук запретных знаний, достигших ушей твоей наставницы через немыслимые дали. Бавкида считает, будто открыла способ упрочить свое могущество, но не подозревает, что попалась в ловушку собственной алчности. Обсерватория – не источник силы. Она – дверь, способная распахнуться в бездну, и чем дольше длиться эта беседа, тем выше вероятность, что та дверь распахнется, а захлопнуть ее уже не удастся».
И снова ничего конкретного. Сплошные иносказания да недомолвки, которые могли означать что угодно. Я слушал слова Хранителя с вниманием, достойным ученика Цитадели, но чем больше осмысливал их, тем сильнее убеждался, что они ничего не стоят. Бессмысленность и пустота.
