Я склонил голову на бок и тоже расщедрился на еле уловимую улыбку. И это несмотря на то, что рука пылала почти по локоть, отдаваясь болезненным эхом в голове. Я сделал все, чтобы выглядеть максимально уверенно и безмятежно. И это была лучшая актерская игра, что я когда-либо исполнял.
– Дня у меня, допустим, нет. Но я могу заставить тебя начать выхаркивать собственные органы. По одному за раз. Для этого не нужно переглядываться. Так что отпусти девочку домой. И мы обсудим все заново.
В глазах Беоссара заплясали зловещие огоньки, а рот растянулся в жуткой улыбке, обнажившей белые зубы.
– Ты очень злобный, лейр! Но так даже лучше. Головы, я вижу, при тебе нет. Избавился от нее? Нет, ты не дурак. Она у леди Аверре. Я прав?
Упоминание останков Кукольницы несколько сбивало с толку. Я-то думал, за нами гнались исключительно ради близнецов Томеи. Неужели я что-то упустил?
Тени подсказали, что меня взяли в «тиски» – вторая пара беоссаровых мордоворотов выбраться из толпы не рискнула, но их темные намеренья тихим прибоем бились о мой затылок. Я на всякий случай зачерпнул из потока, всю мощь которого так хотелось обрушить на голову параксанцев. И только страх за жизнь Принн удержал меня от необдуманных поступков. Тут требовалась тонкость. Я мерно вздохнул, пытаясь унять галопом мчащиеся мысли. После слов Беоссара вокруг повисла почти мертвая тишина. Кто бы из местных и как ни относился к лейрам, здоровый вояка, прикрывавшийся маленькой девочкой, будто щитом, в этом конкурсе симпатий явно не выигрывал.
– Девочку отпусти, – повторил я.
– Мама, – тихо-тихо пискнула Принн. Чудовищным усилием я удержался, чтобы не взглянуть на нее. Ужас в ее взгляде, перемешанный с мольбой, рассеял бы всю мою решимость.
– Ты, лейр, понятия не имеешь, во что пытаешься ввязаться, – сказал Беоссар. – Предлагаю сделку. Неожиданно, но почему бы и нет. Ты отдаешь мне голову робота и убираешься подобру-поздорову. У тебя своя дорога, у нас – своя. Так и быть, я как-нибудь сумею замять твое участие в делах Томеи. С леди Аверре все немного сложнее, а потому ей такой свободы я обещать не могу, уж прости.
Уверенность, прозвучавшая в его словах, заставила меня выдавить еще одну улыбку. Из-за напряжения, сковавшего изнутри, сомневаюсь, что она вышла достаточно беззаботной, но я старался, как мог.
– Увы, я не могу дать тебе того, чего у меня нет, – сказал я, разведя руки в сторону, как бы демонстрируя, что они пусты. – Но зато могу забрать то, что тебе не принадлежит.
В следующий миг один из мордоворотов развернулся и нацелил бластер своему предводителю в висок. Спустя еще мгновение то же самое сделал его напарник.
Публика вокруг ахнула, но никто при этом не посмел пошевелиться.
– Отпусти девочку, – синхронно проговорили оба параксанца.
Беоссар не дрогнул. Он вообще не шевелился. Лишь с небольшим прищуром и новой полуулыбкой поглядывал на меня.
– Ладно. Признаю. Ты не так прост.
Я не отреагировал, изо всех сил пытаясь удержать поводок Теней, заставлявший параксанцев подчиняться моим мысленным приказам. Пара боевиков, что топталась за моей спиной, так же держали предводителя на прицеле. Это была одна из самых сложных связей, какие мне когда-либо приходилось сплетать!
И все же часть сознания задумалась над вопросом Беоссара. Что будет потом?
Чтобы подтолкнуть кого-то нажать на спуск много усилий не потребуется. Но я боялся повредить Принн. Не было никакой гарантии, что Беоссар не переломить ее хрупкие позвонки, прежде чем хоть кто-то из здоровяков успеет выстрелить. И что самое паршивое, сам куат тоже это понимал. И оттого, казалось, скалился еще отчаянней.
– Все-таки ты трус, пацан, – выплюнул он, явно приободренный моей нерешительностью. – Уговори девчонку вернуться с головой и можешь проваливать. Я сегодня доб…
Что-то просвистело в воздухе.
Беоссар запнулся на полуслове и вдруг резко задрал голову вверх, как будто заметил над собой муху и хотел во что бы то ни стало ее изловить. Он пошатнулся, рука, сжимавшая шею Принн, расслабилась. Почуяв свободу, девочка рванула ко мне, впечаталась лицом в мой живот и залилась слезами.
И все это за какую-то пару мгновений.
Я тупо смотрел, как заваливается назад Беоссар и как грузно под вскрики изумленной и напуганной толпы падает на пол. Часть моего сознания, свободная от удержания сразу четверых разумов, пыталась осмыслить, что случилось, но не преуспевала.
Пока я мягко прижимал к себе плачущую Принн, в голове червяком крутилась идея заставить параксанцев перестрелять друг друга и на этом покончить с задержкой отлета. Но меня опередили.
Как только местные сообразили, что некто посторонний пустил Беоссару бластерный заряд прямо в лоб, поднялась суматоха и бесконтрольное людское движение. Только четыре истукана, чья жалкая воля по-прежнему принадлежала мне, не шевелились.
В этот момент Принн чуть отстранилась и подняла ко мне заплаканное личико:
– Что о-о-они д-делают?
Я не знал, что ответить.
