– Ладно. – Легкое разочарование, мелькнувшее в тоне Эйтн, застало меня врасплох. – Попробуем прорваться.
– Каков план?
– Можешь устроить маленький пожар?
Я скептически выгнул бровь. К чему был этот вопрос? Ведь знала же прекрасно, что мог.
Я развернулся к веревке с развешанными на ней панталонами, прикинул возможность воспламенить их и быстро отмел ее как несостоятельную. Тени запросто превратили бы едва колышущиеся полотнища в подобие пламенеющих стягов, вот только влага, еще не выветрившаяся из ткани, значительно подпортила бы эффект. Стоило отыскать нечто более горючее.
Или не искать его вообще.
Взгляд зацепился за стайку детишек, с воплями и улюлюканьем пронесшихся мимо нашего убежища. Отвлечь внимание противника пожаром казалось неплохой идей, но ровно до того момента, как я подумал, какие последствия это возымеет. Пакостить беднягам, что влачат и без того жалкое существование, совсем не хотелось.
– Чего ты ждешь? – Эйтн в нетерпении прищелкнула пальцами.
Я только и успел, что приподнять бровь, а от необходимости отвечать меня избавил хлопок и последовавшая сразу за ним яркая вспышка, накрывшая наш уголок маленьким куполом.
Тени вспенились быстрее, чем я успел подумать, и укрыли обоих от опасности.
Я нервно покосился на Эйтн, плотно прижавшуюся ко мне. Она уставилась в ответ, но без раздражения или неловкости. И это был первый раз, когда я подумал, насколько естественно все вышло. Словно мы уже давно репетировали подобную близость. Как будто ничего более естественного и придумать нельзя было.
Осознание этого вкупе с головокружительным запахом терпких цветов выдавило из меня судорожный вздох. Эйтн это заметила и попыталась отстраниться. Я не позволил, продолжая крепко прижимать ее к себе.
– Тихо, – проговорил я, понимая, что надо хоть немного объясниться. – Могут быть еще вспышки.
Эйтн не стала упорствовать. Только прислушалась к поднявшейся вокруг суматохе, испуганным крикам и заметила:
– Похоже на свето-шумовую гранату.
Я медленно кивнул:
– Кажется, нас хотят припугнуть. Или что-то вроде того.
Меня радовала мысль, что во время хлопка мы находились в относительно изолированном уголке и потому оставались невидимы анаки. Но радость эта продлилась недолго, поскольку спустя несколько мгновений после вспышки, общий испуганный гомон перекрыл вопль боли и ужаса:
– Помогите! Мама!
Глаза Эйтн расширились наверняка не меньше, чем мои: оба узнали голос. Кричала Принн!
– Отпусти! МАМА!!!
– Но как он узнал? – выдохнул я.
– Маленький лейр, выходи! – Это уже Беоссар. – Представь, что ты герой. Помоги девчушке вернуться к маме. Ну же!
Кто-то из местных запричитал, но ни один не рискнул выступить против злодея в одиночку.
Я позволил рукам соскользнуть с талии Эйтн и потянулся за сумкой.
– Иди на корабль. Если не успею догнать, не жди, сразу улетай.
Эйтн опустила взгляд на холщевый мешок, который я ей протягивал, и с сомнением покачала головой:
– Не обязательно идти у них на поводу.
– Не обязательно, – согласился я. – Но по-другому от нас не отстанут.
Я полагал, она начнет спорить, но Эйтн только серьезно кивнула и ухватила сумку за ремешок.
– Только не усердствуй, – сказала она. – Покажи им, что с тобой лучше не связываться, и сразу уходи.
Хотелось улыбнуться, но ситуация не располагала, да и проклятый ожог пылал так, что сил терпеть просто не было. К тому же Беоссар перешел к той стадии, когда терпение начинало давать сбой. Он заорал:
– Лейр! Эпине! Я сверну этой девчушке шею, если ты не выползешь!
И я выполз. Вернее, дождался, когда Эйтн ускользнет, а потом степенно вышел, прибавив своему появлению немного театральности: взмахом руки заставил палатку сложиться внутрь себя, отчего со стороны могло показаться, будто передо мной распахнулся импровизированный занавес.
Беоссар стоял в центре свободного пятна, образованного взволнованной толпой, недостаточно большого, чтобы разгуляться, но вполне широкого, чтобы ни у кого из местных не хватило мужества ударить со спины. Девочку он прижимал спиной к бедру одной рукой, второй сжимая ее горло. Двое подручных застыли позади него лицом к толпе и с бластерами наголо. Вторую пару нигде не было видно.
Едва завидев меня, толпа ахнула и зароптала.
– Куда спряталась леди Аверре? – бросил Беоссар.
Я не обратил внимания на ехидный вопрос, всецело сосредоточившись на бледном личике Принн. Глаза ее были широко распахнуты, а рот немного приоткрыт. Обеими ручками девочка держалась за толстое запястье анаки, тщетно, но упрямо пытаясь высвободиться.
– Я спросил, где твоя подружка, лейр?
Последние слова пустили новую волну ропота среди местных. Мне было лень прислушиваться. Поискав среди палитры лиц Мегарри, я вернул взгляд к бородатому куату и, установив зрительный контакт, с нажимом проговорил:
– Девочку отпустите. Тогда и поговорим.
Беоссар взгляда не отвел, но рассмеялся.
– Ты же знаешь, кто я, Эпине. И знаешь, что твои фокусы на меня не подействуют. Пыжься хоть целый день.
