Я смотрел в чуть светящиеся глаза, не отрываясь, но слов возражения подобрать не мог. Справедливости ради, стоило признать ее правоту. Однако факт того, что пиратка уже была в курсе всего, ради чего услала меня и Эйтн в Лабиринты, нивелировал все труды. Что означало лишь одно: мы ходим по кругу, занятые игрой во что-то малопонятное, если не бессмысленное. Обожженную ладонь вновь прострелило болью, хотя я даже не пытался касаться Теней.
– Зачем я вам на Гонгси, Мама?
Паучиха едва заметно отодвинулась назад, казалось, обрадовавшись вопросу.
– Кого ж еще туда вести, как не лейра?
Боль в руке усилилась настолько, что соображать стало сложно. Крепко сжав зубы, я процедил:
– Меня тошнит от ваших загадок.
Если паучиха и удивилась резкой смене тона, то виду не подала. Раскудахталась только, будто примерная наседка:
– Что с тобой, детка? Тебе нехорошо?
Насмешка? Ну еще бы!
Я подавил нараставшую и, что самое главное, неясно откуда взявшуюся боль и выпалил:
– Лучше не переводите тему. Почему я вообще должен верить, что вы сдержите обещание? За все время нашего знакомства, вы практически и слова правды не сказали. А теперь надеетесь впрячь меня во все это заново?
– Ну, у тебя, Сет Эпине, есть выбор. Причем не такой ограниченный, как кажется. Ты и твои дружки на том черном кораблике вольны убраться отсюда в любую минуту. Но что ты от этого выиграешь? Твоя зазнобушка умрет. Ты можешь использовать свое темное искусство и заставить Маму помогать тебе против воли. Но уверен ли, что это сработает? Что, если безвольная Мама Курта опасна для твоей подруги значительно больше, чем мертвая? На такое ты не рассчитывал? А я озвучу еще и третий вариант. Самый правильный для тебя. Ты полетишь к Гонгси и сделаешь все, о чем Мама тебя попросит. А взамен она не только снимет паутину с прелестной шейки леди Аверре, но и позволит тебе прикарманить большую часть тех тайн, что ты обнаружишь на дне.
– Почему вы решили, что они будут мне интересны?
– Просто доверься маминому чутью, детка. Все откроется. В свой черед.
Едва она замолчала, корабль вздрогнул. Не настолько сильно, чтобы внушить опасения, но достаточно для единственного вывода: мы тронулись в путь.
– Ах! – картинно заломив передние лапы, всхлипнула паучиха. – Малыш Стилг такой умничка! Похоже, мы окажемся на Гонгси скорее, чем планировали. Но ты ведь уже сделал свой выбор, да, Сет Эпине? Слова Мамы тебя взволновали. Лейр всегда останется лейром, кто бы что ни говорил.
Она играла со мной, но играла умело. Так, как ни одному нормалу не удавалось. И это не только злило, но и подкупало.
Покосившись на пиратку исподлобья, я позволил себе солгать:
– Зря вам так кажется. Я не настолько любопытен.
– Обманщик, – отмахнулась она, отлепляясь наконец-таки от стены. – Но Мама тебя не винит. Давай-ка пройдемся. Познакомишь меня со своими приятелями, а я в обмен на это кое-что вам покажу. И расскажу.
Легче было согласиться, чем продолжать бессмысленный спор.
Корабль был велик. Не больше риоммского акаша, но все равно достаточно большим, чтобы по его путанным коридорам можно было блуждать часами. Мама Курта мне подобной чести, разумеется, не оказала и провела самым кротчайшим путем, в общей сложности занявшем едва ли больше пары минут. Спасибо хоть не прикасалась больше.
Не трудно было догадаться, куда именно пролегал наш путь, и, как только двойные створки со скрежетом распахнулись, а в ноздри ударил сухой смрад, я только усмехнулся.
– Уютней не стало.
– О, спасибо, детка, – откликнулась паучиха и сразу же проскользнула к своим ненаглядным подушкам, мимо остолбеневших от такой встречи Райта и Туори, коих держали на мушке пираты. Не без некоторого труда взобравшись на окруженный шкатулками и ящичками «трон», пиратка внимательно осмотрела представших перед ней лейров всеми четырьмя парами глаз, после чего обратилась к команде: – Славная работа, мальчики.
– Мы больше не нужны, Мама? – с оттенком беспокойства спросил Стилг.
– Ты, малыш, останься. Остальные – вон!
Едва все непричастные убрались, паучиха совершила некий жест, заставивший динетина преподнести ей останки роботессы.
– Новая подружка, Сети? – негромко, но с ухмылкой поинтересовался Райт, пока Мама Курта вертела между пальцами то, что осталось от головы бедной Кукольницы – металлический каркас черепа с пустыми глазницами и дыркой для вокодера и разглядывала его с придирчивостью ювелира. Для полной картины только монокля не хватало.
– Заткнись, – прошипел я, не к месту вспомнив о жутких экспонатах, что паучиха держала в одной из своих драгоценных шкатулок. Стало интересно, там ли до сих пор голова леди Синны?
Повертев металлическую голову так и эдак, пиратка швырнула ее в ближайший сундучок и сосредоточила внимание на нас.
– Маме не нравится, когда ее заставляют волноваться.
В любой другой ситуации подобные слова польстили бы мне, сейчас же они спровоцировали лишь саркастичное:
– Тогда Маме не следовало связываться с лейрами.
