В словах Паяца на первый взгляд как будто не было смысла, и все же средь нагромождений расплывчатых фраз, мне удалось выудить кое-что интересное.
– И все же я попытаюсь.
Он не осознал, что произошло. Судьба великих – не замечать мелочей. Я же, выпестованный Бавкидой и натренированный Ра, только и умел, что играть через уловки и обман. Великий лейр просчитался. Решив установить со мной ментальную связь, он (по глупости или из-за самомнения) упустил из виду, что работает она в обе стороны. Ловко сыграв на моих страхах, он раскрыл собственное сознание.
Как только выпала возможность, я не преминул ею воспользоваться. И, конечно же, ударил со всей силы и без какой-либо жалости. И тогда я увидел…
…Намного больше, нежели рассчитывал.
Передо мной предстала гробница практически в точности такой же, какой я ее запомнил: сферическая камера и черный гроб в держателях посередине. Разница заключалась лишь в том, что на сей раз крышка саркофага была откинута в сторону, а вместо меня, Райта, Туори и Дазы, внутрь заглядывала совсем другая троица. Двое мужчин-гуманоидов – худой и тучный, – как и полагается, в защитных скафандрах, а жирная паучиха – лишь в особого вида респираторе, надетом на треугольную морду.
Стало ясно, что это день, когда Мама Курта и два лейра впервые забрались на самое дно астероида.
– Он так и должен выглядеть, вы не знаете? – Худой лейр заглянул внутрь саркофага. Не знаю, как это работает, но их разговор по внутренней связи каким-то образом не миновал и моего сознания, оставив там явственный смысловой след.
Тот, что был в разы крупнее, с презрением отозвался:
– Алит Зортра, я не слышу подобающего почтения в твоем голосе. Или ты забыл, чью усыпальницу мы только что открыли? Это священнейшее место для всех лейров. Не забывай!
Имя ученика мне было не знакомо, но никаких шансов, что я бы не узнал голос «любимого» мастера Шенга. Теперь ясно, кто надоумил Маму Курту искать следы древних захоронений на Территории Ускру. Вопрос оставался, откуда сам Шенг узнал об этом месте, но его я решил приберечь на потом.
– Прошу прощения, мастер. Я думал, без гравитации и атмосферы, тело не будет разлагаться, а тут…
– Молодой лейр не берет в расчет температуру и время, – подала голос паучиха, чей умный респиратор преобразовывал треск и щелчки в понятную гуманоидному уху речь. – И то, что тело великого Паяца было помещено в саркофаг не сразу после кончины. Анаэробные бактерии запустили процесс, остальное же доделал лютый холод.
– И все же я ожидал большего, чем горстку сухих костей, – буркнул алит.
Шенг предпочел оставить этот комментарий без внимания. Сняв с пояса пневмошприц и улучив момент, когда ученик посмотрит в другую сторону, он приставил край поршня к месту чуть ниже соединительного кольца шлема и нажал на спуск. Не угадаешь, что было внутри шприца, но парень лишился сознания мгновенно. Он начал заваливаться на бок, нацелившись на дрейф в сторону от черного прямоугольника. Шенг, разумеется, этого не допустил. Едва он понял, что дело сделано, то подхватил безжизненное тело алита и без лишних церемоний втолкнул его внутрь саркофага.
– Немного по-варварски, не находите? – заметила Мама Курта, пока тучный лейр возился с крышкой.
Едва каменная плита легла на положенное ей место, Шенг не упустил возможности огрызнуться:
– Сама хочешь там оказаться?
Если угроза и задела паучиху, то виду та не подала. Только рассмеялась.
– Боюсь, толку от этого не будет.
– Будто я сам не знаю, старая дура! Ты уверена, что инъекция сработает как надо?
– Он же отключился, не так ли? Значит, она уже работает. Я свое дело еще не забыла.
– К счастью для тебя, – холодно усмехнулся Шенг и опустил руки на саркофаг. Выражение его лица за забралом шлема было не разобрать, но я и без того знал, чем он занимался. Он слушал Тени, в надежде, что те нашепчут ему, что творится под крышкой.
Минуту, другую тишина не нарушалась.
– Что-нибудь есть? – спросила паучиха, подплыв чуть ближе.
Шенг, не оборачиваясь, прошипел:
– Помолчи, будь добра.
Паучиха отпрянула. Прижав к объемному пузу все восемь лап, она проскрежетала:
– Не смей разговаривать со мной так, будто я одна из твоих лакеев! Мама Курта никому не подчиняется!
Шенг, наклонив голову к плечу, рассмеялся.
– Кажется, у брата и сестры с Паракса на этот счет иное мнение. Они богатеи, но деньгам цену знают. Если бы не мое красноречие, ты бы так и прозябала на задворках, грабя пролетающие мимо звездолеты. Курта, перед кем ты рисуешься? Я знаю, кто ты, помнишь? Твоя преданность стоит ровно столько, сколько риммкоинов за нее отсыпят в ближайшей космической тошниловке. Так что будь любезна, избавь меня от своего нытья. Я не могу сосредоточиться!
– А может, ты просто плохо стараешься?
