Харрисон вешает трубку, не попрощавшись, я натягиваю футболку через голову и бегу вниз.
Открываю входную дверью, разбрасывая некоторые из признаний, скопившихся перед ней. В будни их обычно около десятка, но их количество возрастает втрое по субботам. Я обычно сбрасываю их все в кучу и не читаю, прежде чем не приходит желание писать новую картину, но одна из исповедей на полу бросается мне в глаза. Я заметил ее, потому что на ней стоит мое имя.
Подбираю ее.
Признания должны быть анонимными, Оберн. А это - не анонимно. И несмотря на то, что мне хочется смеяться, я вспоминаю, как сильно ее обидел и подвел.
Вероятно, я - последний человек, чью помощь она захочет принять или захочет видеть в этом баре.
Но я все равно пересекаю улицу и, открыв дверь, сразу же приступаю к ее поискам.
Заметив, как я иду к нему, Харрисон кивает головой в сторону уборной.
- Она прячется от тебя.
Я хватаюсь за затылок и смотрю в сторону туалетов.
- Что она здесь делает?
Харрисон пожимает плечами.
- Празднует свой день рождения, думаю.
Он, должно быть, шутит! Разве можно почувствовать себя более дерьмово?
- Сегодня ее день рождения? - начинаю пробираться в сторону уборных. - Почему ты не позвонил мне раньше?
- Она заставила меня поклясться, что я не стану этого делать.
Стучу в дверь туалета, но не получаю ответа. Медленно толкаю ее, открываю и, сразу же, замечаю ее ноги на полу, выглядывающие из последней кабинки.
Черт, Оберн.
Я устремляюсь туда, но быстро останавливаюсь, увидев, что она не потеряла сознание. На самом деле, она только проснулась.
Кажется, ей очень комфортно, особенно для того, кто растянулся в туалете бара. Она прислонила голову к стене кабинки и смотрит на меня.
Я не удивлен, когда вижу гнев в глазах. Я, вероятно, сам бы не захотел разговаривать со мной прямо сейчас. На самом деле, я даже не собираюсь заставлять ее говорить со мной.
Просто сажусь рядом с ней на полу.
Она наблюдает, как я захожу в кабинку и занимаю место прямо напротив нее. Я притягиваю колени, обхватываю их руками, затем склоняю голову к стене.
Она не отворачивается от меня, но и не говорит ничего, и не улыбается. Она просто медленно вдыхает и разочарованно делает головой еле заметное движение.
- Дерьмово выглядишь, Оуэн.
Я улыбаюсь, потому что она не настолько пьяна, насколько я опасался. Но она, вероятно, права.
Я не смотрелся в зеркало в течение трех дней. Так происходит, когда я погружаюсь в свою работу. Я не брился, так что у меня, скорее всего, приличная щетина.
Сама она не выглядит дерьмово, возможно, мне следует произнести это вслух.
Она выглядит грустной и немного пьяной, но для девушки, растянувшейся на полу туалета, выглядит чертовски привлекательно.
Я знаю, что должен извиниться перед ней за то, что сделал. Знаю, это единственное, что должно сейчас прозвучать, но я боюсь, если я попрошу прощения, то она начнет задавать вопросы, а я не готов говорить ей правду.
Лучше пусть она будет разочарована мной от того, что я бросил ее, чем узнает истинную причину того, что произошло.
- Ты в порядке?
Она закатывает глаза и смотрит в потолок, и я вижу ее попытки сморгнуть слезы. Она подносит руки к лицу и трет ими вверх-вниз, пытаясь отрезвить себя, или, может быть, потому что разочарована тем, что я здесь.
Наверное, и то и другое.
- Меня сегодня продинамили.
Она продолжает смотреть в потолок.
Не знаю, что должен бы чувствовать от ее признания, потому что моя первая реакция - ревность, и я уверен, что это не справедливо. Мне просто не нравится мысль, что она расстроилась из-за кого-то, кроме меня, хотя по сути, это - не мое дело.
- Тебя бросил парень и поэтому ты провела полночи в баре, напиваясь? Не похоже на тебя.
Ее подбородок сразу опускается к груди, она смотрит на меня сквозь ресницы.
- Меня не бросал парень, Оуэн. Слишком самонадеянно с твоей стороны. И к твоему сведению, как оказалось, мне нравится выпивка. Просто не та, что ты мне предлагал в прошлый раз.
Я не должен концентрироваться на том единственном в ее предложении, но…
- Тебя бросила девушка?
- И не девушка, - рычит она. - Меня кинула сука. Большая, хренова, эгоистичная сука.
Не могу остановить улыбку, не из-за сказанных слов, нет. В этой ситуации нет ничего смешного, но то, как она морщит нос, во время оскорблений - очень мило.
