— У меня есть предложение собраться сегодня на нашем пляже вечерком и отметить это событие, — улыбается Джи и радостно смотрит на присутствующих, хлопая в ладоши. Я тушуюсь и отнекиваюсь, придумывая глупые отмазки, хотя Элои бы стукнул меня и отправил насильно пинком под зад общаться с ребятами. Вправил бы мозги и сказал что-то типа: «Ты фотограф, не забывай о работе и профессиональном долге быть в теме и вызывать у людей доверие».
— Соглашайся, Ливия, — проникает в сознание обольстительный голос Лавлеса, и я слегка поворачиваю недоуменно голову. — Нам ведь надо узнать друг друга и пообщаться поближе, не так ли?
Никто не понимает скрытого подтекста в вопросе, кроме двоих: меня и самоуверенного осла, сидящего напротив. Так и подмывает сказать, что я достаточно близко знаю одного самовлюбленного козла, и желания вновь влипнуть по уши не возникает.
— Там отличное местечко, где не будет посторонних глаз, — улыбается Син, и я соглашаюсь, выдавливая «Хорошо», чтобы влиться в компанию и узнать ребят. Придется смириться с внешним раздражителем, который отлично умеет выводить и не теряет сноровки, даже спустя два с половиной года.
Мы выходим из конференц-зала, и я ощущаю, что к моему затылку приклеились бесстыжие нефритовые глаза. Не придаю значения и беззаботно общаюсь с Джи, пока наглый тип испепеляет взглядом мою спину, зад и ноги.
— Патриция говорила, что ты помогала Элои Леруа.
— Да, Элои великолепный человек и фотограф. Он мой учитель, — я смущенно улыбнулась и от неожиданности вздрогнула, когда ощутила горячее дыхание и шепот:
— Учитель? Разве не я твой первый учитель, Ливия?
Ноги запутались, и если бы не идущий сзади Лавлес, я бы точно клюнула носом пол. Габриэль подхватил под локоть и притянул к себе, пока остальные входили в лифт. Джи вопросительно взглянула, створки закрылись, и я осталась один на один с надоедливым идиотом. Моментально отстранилась, слыша издевательский смешок, и нажала кнопку. Пока я гипнотизировала взглядом двери, Габриэль гипнотизировал мой затылок.
— Ну, здравствуй, Ливия, — более низким тембром проговорил парень, заставляя сердце вновь забиться быстрее. Это чудовищно, когда появляется в жизни человек, умеющий вызывать голосом крышесносящую бурю. Все летит в Тартары от его присутствия: и мозги, и рассудок.
— Умеешь впечатлять, — Габриэль сделал паузу и хмыкнул. Я смотрела на его отражение в глянцевых створках лифта, который какого-то черта не приезжал. — Я считал эту идею провальной и был даже против, но… — он облокачивается о стенку, складывая на груди руки, и пристально оглядывает меня. Тело поддается манипуляциям и без раздумий реагирует, словно Лавлес дергает за ниточки. — Но теперь я думаю, что она просто превосходна, когда знаю, что фотографом будешь ты, Ливия.
Наконец, дурацкие двери открываются, и я влетаю в зеркальную кабинку, нажимая кнопку первого этажа. Габриэль следует за мной, вечно ухмыляясь и подтрунивая, но я не реагирую, зная, что это только его подзадорит. Почему умные мысли приходят всегда запоздало? И почему сердце такой глупый орган?
Лифт издает странный звук и замирает. Изумленно смотрю на закрытые двери, хмурюсь и перевожу взгляд на Лавлеса, стоящего рядом с панелью.
— Почему ты остановил лифт? — сердито спрашиваю, глядя на его искривленные в ухмылочке пухлые губы. Парень неопределенно пожимает плечами и делает шаг, но я отступаю к стенке, взволнованно расширяя глаза, и упираюсь спиной.
— Знаешь, для чего существует кнопка «Стоп»? — игнорирует мой вопрос Габриэль, выгибая бровь. Я испускаю негодующий вздох и смотрю прямо в его прищуренные глаза. Лавлес снимает кепку, взъерошивая песочно-блондинистые волосы, и вешает ее на камеру. — Для наслаждений.
Меня бросает в жар от фразы, интонации и парня, который знает, как застать врасплох и загнать в угол. Я зачарованно оглядываю его почти не изменившееся лицо, только линия скул стала более отчетлива. Непослушные светлые пряди немного отросли и на корнях выглядели темнее. Лишь во взгляде появилось что-то более опасное.
— Надоело красить волосы во все цвета радуги? — я стараюсь сделать голос более ровным и равнодушным, хотя тело охватывает нервная дрожь.
— Надоело, — отвечает Габриэль и убирает упавшие на лоб пряди. Не хотелось признавать, но ему безумно шел естественный цвет волос. Я отвела взгляд на зеркало и увидела свое бледное лицо. — Значит, ты работаешь теперь фотографом?
Фыркаю и наклоняю голову, скрещивая руки. Он издевается?
— Ты хочешь поговорить об этом в лифте? Новый фетиш?
Габриэль гортанно смеется, кидая исподлобья оценивающий взгляд на мою юбку и лодочки на невысоком каблуке. Не успеваю опомниться, как оказываюсь зажата между зеркалом, периллами и его сильным телом. Все происходит в считанные секунды, слишком стремительно и неожиданно.
— Да, заниматься сексом в лифтах с красивыми блондинками, у которых потрясные шоколадные глаза.
