Я будто стою под ледяной струей, которая бьет безжалостно по щекам. «Зачем?», — читается вопрос в моих глазах, но ответом служит равнодушие. Сначала хочется развернуться и уйти, но я выдерживаю унизительные, оскорбительные слова, принимая хладнокровное выражение.
— Э-э-э… кто-то понял вообще, что это было? — спрашивает с недоразумением Шем.
— Не особо… — протягивает Райт.
— Вы знакомы? — Син удивленно смотрит в мою сторону. Неуверенно киваю, не в силах ответить, потому что язык будто приклеился к нёбу и распух. Супер, вечеринка удалась на славу.
— Я с первой встречи догадывалась, что между вами что-то есть, но… — Джи выглядит не менее пораженной, даже слегка обиженной. — Почему вы молчали?
— Да, Ливия, почему? — ухмыляется мерзко Габриэль, пробуждая неописуемое желание все же лишить его предмета для размножения. Он ведь все равно считает, что семья и дети не для него, значит, нужды в приборчике нет. — Она слишком гордая и не признает тот факт, что несколько раз покачалась на моем члене.
— Оз, это слишком! Немедленно извинись! — возмущенно ахает Джинет. В мои уши будто насыпали песка, ноги подкашиваются, и я чуть ли не оседаю от шока.
— Чувак, не будь таким ублюдком… Какого хрена вообще?
— Ничего не пониманию, что между вами произошло, но это низко! Почему ты себя так ведешь?! — взрывается Джи, повышая голос.
— Эй, ну вы чего? Я всего лишь раскрыл наш маленький секретик, — доносится, будто издалека, издевательский хриплый голос и смех. Я словно приросла к одному месту, ощущая на себе сочувствующие взгляды присутствующих. Думала, самое унизительное — надевать наряд порно-звезды, но нет… Драить унитазы — еще цветочки по сравнению с сегодняшним сюрпризом от Габриэля. Язык не шевелится, ноги не двигаются, мозг отказывается верить, что Лавлес сейчас в прямом смысле облил меня помоями, после всего, что между нами было, после всех раннее произнесенных слов, зная, мое к нему отношение.
— Ливия, он просто придурок, забей. Мы сейчас ему наваляем.
— Ливия, ты как? — Джинет кладет ладонь и сжимает плечо, заглядывая с сожалением в глаза. Прихожу в себя, выныривая из дерьма, в которое только что макнул Лавлес, и беру бутылку пива. На лице светится улыбка в несколько ватт, готовая вот-вот треснуть по швам.
— Отличный тост, — я подхожу ближе к гитаристу, видя, как загорается в нефритах интерес. Делаю несколько глотков, смотря сверху вниз — это придает сил и уверенности не заплакать на глазах у всех. — Я что-то говорила о человечности? Забудь. Мое уважение к тебе постепенно опускалось к плинтусу, а сейчас ты просто пробил дно, — остатки пива я выливаю на идиотскую блондинистую мочалку придурошного гитариста, наслаждаясь удивлением в глазах и слыша, как свистят и улюлюкают сбоку ребята. Кажется, все оторопели не меньше от случившегося. Он же этого добивался? Развеять иллюзии? Отличное завершение этой дурацкой истории!
— Джи, прости, что так вышло, но я домой, — прилепляю на лицо извиняющуюся улыбку, желая поскорее исчезнуть с этого пляжа, из Лос-Анджелеса и оказаться как можно дальше от Лавлеса — на другой, черт возьми, планете! Он даже не орал, скинул вещи, никак не реагируя, будто я пустое место, и скрылся под водой. Надеюсь, его сожрет акула.
— За что ты извиняешься? Черт, я просто до сих пор в шоке, — Джи качает головой, заправляет за ухо прядь волос и ошеломленно оглядывает меня. — Не понимаю, почему ты не сказала…
— Это уже не столь важно.
— Я могу свернуть эту неудачную тусовку и выслушать, — Джи берет меня за руку, слабо улыбаясь, но я лишь отрицательно качаю головой.
— Все нормально, это того не стоит. Отдыхайте, мне нужно побыть одной. Спасибо за беспокойство, — легко обнимаю ее и отстраняюсь, заглядывая в красивые бирюзовые глаза. Прощаюсь с ребятами, которые твердят, чтобы я не обижалась на их друга-идиота, и быстро шагаю с пляжа.
— Лив, подожди, — за спиной раздается голос Сина. — Я тебя подвезу.
— Не надо, я вызову такси, — отнекиваюсь, но Эванс бросает на меня выразительный взгляд, и я стыдливо смотрю под ноги. Как так все обернулось?
— Долго вы…? — спрашивает парень, когда машина рассекает по трассе в Брентвуд. Я до сих пор мыслями далеко и прокручиваю в голове инцидент.
— Три года.
— Прилично, и когда успели пересечься?
— Группа записывала альбом в Нью-Йорке, — вяло поясняю, глядя на мелькающие за окном здания. — Вы жили в отеле «Crosby», я работала на тот момент обычной уборщицей, и мне посчастливилось драить номер Габриэля, — бесцветно произношу, ощущая на себе внимательный взгляд синих глаз.
— Он не любит, когда его называют по имени, поэтому очень давно мы придумали ему прозвище из-за любви к Оззи Осборну, и оно стало сценическим, — Син делает паузу. — Значит, вы очень сблизились.
