«Я тоже так считала», — грустно думаю, но молчу, нервно дергая ремешок сумки. Чувствую себя до невозможности странно, будто попала на первую полосу желтой прессы с заголовком «Еще одна жертва Оззи с разбитым сердцем». Он выставил меня перед друзьями идиоткой, которая не смогла противостоять его магии соблазнения и переспала с рок-идолом, пополнив бесконечный список «б/у». Что может быть хуже? «Признай, Ливия, что теоретически так и есть: ты безмозглая баба, которая думала, что любовь поможет исправить неисправимого ловеласа. Ты проиграла, разбита по всем фронтам с огромным счетом».
Больше Син не затрагивает эту тему, и я благодарна ему за тактичность. Хочу быстрее забраться в ванну с лавандовой пеной, включить релаксирующую музыку и вычеркнуть Лавлеса из памяти. Навсегда.
— Лив, — Син глушит мотор, и я неохотно смотрю в пронизывающие сапфиры. — Оззи по натуре вспыльчивый и грубый. Завтра он пожалеет о своих словах…
— Я так не думаю, — мямлю в ответ, желая поскорее сбежать. Габриэль ждал момента эффектно опозорить меня при всех, и ему это удалось. Он снова одержал оглушительную победу, а я покинула поле боя.
— Понимаю, что мои слова особо не помогут уменьшить тот урон, который нанес Оз, но я знаю, что он никогда ни с кем не сближался, относился к девушкам пренебрежительно, поэтому ситуация с тобой выходит за рамки. Возможно, он отказывается принимать тот факт, что ты ему дорога, делая тем самым больно.
— Ты бы так поступил с любимым человеком? — в упор смотрю на Сина. «Нет» — читаю в глубоких темно-синих глазах.
— Нет, но однажды мне пришлось выбирать, — в приятном голосе вокалиста слышится печаль.
— И что же ты выбрал? — с интересом спрашиваю.
— Мечту, — слабо улыбнувшись, отвечает он. — Но даже любимое дело не принесет человеку полноценного счастья, когда в сердце зияет пустота. Стараешься ее заполнить постоянными репетициями, концертами, разъездами, и только потом понимаешь, что есть более важная и значимая вещь. Именно она дает силы и вдохновение.
Я удивленно слушаю его, думая насколько они разные с Габриэлем. Их мысли, жизненные позиции, понятия. Лавлес никогда не пожалеет о содеянном, не попросит прощения и не признает вину, более того, будет вести себя, словно ничего не произошло. Сегодня он в очередной раз подтвердил, что причинять боль для него самое любимое развлечение. Это куда проще, чем сказать «Прости». Куда проще, чем любить.
— Понимаю, — но Габриэль никогда не выберет будущее со мной — вот, чем они отличаются. Ему дороже свобода, чем лишняя головная боль. — Спасибо, что подвез, — вежливо улыбаюсь.
— Не за что, Ливия, — получаю в ответ искреннюю улыбку. — В глубине души Оз сожалеет, — Син над чем-то задумывается, но в итоге лишь добавляет: — Не парься.
— Да-а… Еще раз спасибо. Пока, — выхожу из машины и машу рукой.
В квартире меня встречает равнодушная тишина. Оставляю сумку, даже не разбирая, плюхаюсь на диван и закрываю глаза рукой. Лежу так бесконечно долго, в надежде, что чувство беспомощности утихнет. Нет так просто… Я не хладнокровная стерва. Жаль, что вместо куска льда у меня бьющееся живое сердце. Жаль, что я ненавижу его так сильно, как должна. Я безнадежная дура, потому что безнадежно влюблена в идеально бесчувственного человека.
Большая часть следующего дня занята работой. Завтра я сдаю весь отснятый материал, затем обсуждение в конференц-зале и прощай Лос-Анджелес — город селебрити. Под вечер приезжает Джи с бутылкой вина, намеренная устроить откровенный вечер и разговоры по душам, о чем говорит блеск в бирюзовых глазах. Пока мы нарезаем фрукты, она рассказывает о вчерашнем.
— После того, как ты уехала, мы перессорились с Оззи, — блондинка выкладывает дольки манго на тарелку, убирает нож и опирается поясницей о столешницу. — Шем и Райт чуть не затеяли ему хорошую взбучку, но Оз психанул и смылся. В итоге они тоже разъехались, а мы с Сином остались вдвоем.
— Устроили себе романтический вечер, — мельком смотрю на нее, выгибая бровь, и ставлю тарелки с вкусняшками на стеклянный столик.
— Много говорили и вспоминали былые времена, — Джи слегка улыбается, наливает немного ароматного вина в хрустальные бокалы и присаживается на диван, подгибая одну ногу под себя. — И как тебя угораздило влюбиться в Оззи?
