Любимая дочь Гарольда отвернулась. Ей не было свойственно безрассудство, и сейчас её совесть рвала душу на две половинки, предоставляя всего два варианта: либо Камелия будет ждать отца и Лира в столице, либо сегодня ночью они с Диодорой убегут из замка.
– Ты знаешь, где остановился их лагерь?
– Нет, но я выросла в этих землях. Мы без труда отыщем Его Величество, если только ты согласишься бежать со мной!
Камелия закрыла лицо руками.
– Мне так страшно, Диодора.
– Не бойся! Когда твой отец обо всём узнает, то поймёт нас и простит.
– Дело не в гневе отца, Диодора.
– А в чём тогда? Опять… он? – девушка испуганно посмотрела на подругу, и принцесса кивнула.
За то время, что Диодора провела в замке, они с Камелией очень сблизились на почве одиночества. У одной из них, кроме брата, больше никого не было, а старшая сестра второй никогда не интересовалась её делами, предпочитая почти всё своё время проводить в обществе матери. У девушек не было друг от друга секретов, наоборот, они всегда делились тем, что у них было на сердце. Одной из таких тайн и стали сны принцессы.
На протяжении последних трёх месяцев Камелии снился один и тот же сон. Незнакомец, что при тусклом свете полной луны, стоит на краю скалы. И каждый раз, когда юноша делал шаг вперёд, девушка просыпалась. Сначала подобный сюжет не вызывал в ней никакого беспокойства; королевский лекарь сказал, что эта картина всего лишь связана с переживаниями юной леди за отца, и она успокоилась. Тем более, что после приёма целебных трав, сны прекратились. Но прошлой ночью незнакомец вновь ворвался в подсознание Камелии.
– Да.
– Послушай, а ты никогда не думала о том, что тебе может сниться Лир?
Они посмотрели друг на друга, пытаясь оценить всю глупость сказанных Диодорой слов.
– Но я знаю, как выглядит Лир. По крайней мере, смутно помню.
– Прошло уже восемь лет. Людям свойственно меняться, Камелия. Ты тоже уже не похожа ну ту маленькую девочку, с которой обручили моего брата.
– Наверное, ты права. В моём сердце, кроме Лира, никого больше нет. Он мой жених. Другим мужчинам там не место.
Диодора улыбнулась:
– Значит, ты поможешь мне найти брата?
– Да.
– Спасибо, сестра! – она обняла девушку, не зная, что взгляд Камелии сейчас был полон холодности и безразличия. «Это был не Лир, мне снился не Лир», – говорила принцесса про себя.
Заметив обнимающихся подруг, королева усмехнулась и отошла от проёма в башни.
– Сегодня ночью они убегут.
– Что прикажите делать, моя королева? – спросил Оксар.
Францискана вновь посмотрела на девушек.
– Ничего, пусть бегут. Они всё равно не найдут лагерь Гарольда. В лучшем случае их съедят волки в лесу, а в худшем – толпа голодных рыцарей, соскучившихся по женщинам, изнасилуют этих молодых и бестолковых дурочек, – женщина резко обернулась на шум разбившейся посуды.
Служанка, опустившая голову, тихо пробормотала:
– Прошу прощения, моя королева. Я готова понести любое наказание.
Она махнула рукой:
– Собери осколки и пойди прочь. Сил больше нет смотреть на вас, безруких! – девушка поклонилась и принялась убирать разбитые кружки.
– Но что мы скажем Его Величеству, когда он вернётся в столицу?
Супруга короля встала к смотрителю спиной и, сбросив красную розу с башни, ответила:
– Он не вернётся.
Едва солнце скрылось за горизонтом, как все свечи в замке были потушены. Даже королева, которая любила сидеть у камина допоздна, отправилась спать почти сразу же после ужина, на котором она без остановки твердила, как сильно болит её голова. «Судьба словно сама хочет, чтобы мы с Диодорой сбежали», – тихо радовалась принцесса. Пожелав своим матери и сестре доброй ночи, Камелия заперлась в комнате.
Надев платье цвета бирюзы, что был любимым оттенком короля, она принялась расчёсывать перед зеркалом длинные белокурые волосы. Девушка улыбалась своему отражения, до сих пор не веря, что в скором времени она увидится с отцом.
Когда в дверь тихо постучали, Камелия отложила гребень, и осторожно высунулась в коридор.
– Проходи.
Оказавшись в комнате принцессы, Диодора сняла капюшон.
– Ты готова?
– Почти. О нашем побеге точно никто не знает? Ты уверена, что никому о нём не говорила?
Девушка недовольно поджала губы.
– Сама подумай: кому я могла о нём рассказать?
Камелия тряхнула головой:
– Верю… Принесла?
Сестра Лира показала подруге длинную толстую верёвку.
– Мне стоило больших трудов доказать дядюшке Сэму, что я не хочу на ней повеситься, – принцесса улыбнулась и подошла к проёму в башне, протянув руку, чтобы забрать у неё верёвку, – отступать некуда, Камелия. Раз уж решили бежать, то нам придётся лезть вниз.
– Да знаю я, – раздражённо ответила девушка, оценивая вероятность падения с этой башни. «Если упаду, то руки точно с ногами перепутаются».
Громкий стук в дверь так напугал младшую дочь королевы, что она от неожиданности сбросила верёвку с башни.
– Кто там?
– Это Оксар, Ваше Высочество. Можно войти?
Они с Диодорой переглянулись.
– Я не одета. Что-то случилось?
– Всё в порядке, Ваше Высочество, просто я хотел лично убедиться, что и с Вами тоже всё хорошо.
