-Я просто-напросто пытаюсь несколько оживить окружающие меня ландшафт или пейзаж, не знаю, как правильнее выразиться. Они довольно однообразны по своей структуре и палитре, что мне не совсем нравится, – покровительственно и мягко усмехнулся незнакомец. – Голубое небо и зелёный лес... Вот и всё. А я люблю буйство красок, игру цветов и их бешеную вакханалию, знаете ли, и неизъяснимую, магическую и таинственную энергию, скрывающуюся внутри них.
-Понятно. Я тоже люблю разнообразие во всём.
-Так вы русский? Интересно, очень интересно. Небо явно послало мне знак в качестве вас, сударь.
-Что вы имеете в виду? – удивился я.
-Да я так, о своём, о суетном…
-Понятно…
-Знаете, а вы мне нравитесь, – задумчиво сказал мой собеседник, медленно подходя к воде, кряхтя, склоняясь над ней, и с удовольствием окуная в неё руки. – Я моментально распознаю в человеке и потаённую фальшь, и глубоко спрятанное недоверие, и неестественность, и недоброжелательность, и тревожную закрытость и внутреннюю напряжённость, дискомфорт, так сказать. В вас этого всего почти нет. Почти…
-Почему почти?
-А потому, что вы сейчас несколько напряжены, – усмехнулся незнакомец.
-Да, вы правы, – тяжело вздохнул я. - Напряжён я не несколько, а очень сильно. Но это чувство рождено не вами, а кое-чем другим. Вернее, кое-кем другими.
-Да, я это понял, – нахмурился старичок. – Как сказал когда-то Солон из Афин, «напряжение духа рождает как силу, так и слабость тела». Что же, сегодня рыбалка отменяется. Но не беда. Кое-какие запасы провизии на всякий случай у меня дома имеются, я сварганю вам великолепную уху! Ведь вы, русские, любите уху? А ещё мы с вами можем сварить борщ. Все ингредиентыу меня есть, даже говядина на кости, вернее, не говядина, а оленина. Собственно, какая разница, олень или корова… А кроме этого классического и магического блюда у меня получается замечательная окрошка. И сальце с прослойками на моей кухне присутствует. И соления и варения разные имеются. И картошечку можно сварить или пожарить на том же сале, да с чесночком, а сверху посыпать укропом. А ещё я люблю пельмешки со сметаной и уксусом. Сам их готовлю. Очень вкусно и питательно. А блины с маслицем и икоркой!? А огромные, на первый взгляд вроде бы мёртвые, но живо пышущие жаром и дышащие с экстазом, багровые и ароматные раки под пивко!?
-Откуда же у вас, уважаемый, такие весьма неплохие знания о русской кухне? – удивился я инепроизвольно сглотнул слюну, с отвращением взглянув при этом, на пустую и жалкую консервную банку, скорбно лежащую в траве.
