-Жаль, – с досадой произнёс я и убрал телефон обратно во внутренний карман куртки. – А возвращаясь к первоначальной теме…Ну, что касается видов, типов и способов самоубийств… Все они в той или иной степени нелегки и мучительны. И вообще, суть заключается не в самом самоубийстве, как таковом, а в ожидании его и в длительной подготовке к нему. Вот где концентрируются и тоска, и ужас, и боль и всякие другие, крайне невыносимые душевные и нравственные мучения и страдания. Мгновенная смерть, например, от выстрела в висок, в рот или в сердце, или от цианистого калия – это самый лёгкий этапв процессе самоубийства.Ведь перед тем, как поднести или приставить оружие к упомянутым мною органам или частям тела, или принять яд, так намучишься и настрадаешься, столько всегос сожалением вспомнишь, такие тебя будут терзать переживания и сомнения, что мало не покажется!
-Да,вы верно мыслите. Как говорил когда-то, сравнительно давно, один великий и умный человек,«упадок духа сродни смерти», - горестно вздохнул мой негаданный собеседник.
-Да… Вы совершенно правы, – печально, задумчиво и крайне скорбно произнёс я в ответ. –Упадок духа у самоубийцы присутствует всегда и везде. Если упадок духа сродни смерти, то самоубийца практически умирает дважды.
-Почему?
-Человек, решительно замысливший самоубийство, уже почти мёртв ещё задолго до его осуществления. Какая, однако, зловещая картина, – перед вами ходит ещё вполне живой мертвец, который скоро умрёт окончательно! Представляете!? Ужас! Маразм! Тьфу, тьфу, тьфу!!!
-Да, вы правы, – рассмеялся старичок.
-Ну и тему для разговора мы выбрали, однако, – несколько нервно и напряжённо улыбнулся я в ответ.
-Кто вы есть? Как вас зовут, откуда вы родом, как оказались в этом Богом забытом месте? – поинтересовался старичок. – Акцент у вас какой-то странный.
-Я вообще-то издалека. Русский. Зовут меня Александром. Судьба занесла в этот волшебный, я бы сказал, в райский и дивный край, который отнюдь не забыт Богом, - я сделал несколько шагов в сторону собеседника.
Тот оставался абсолютно спокойным, неподвижным и безмятежным. Собака напряглась и глухо зарычала.
-Хан, фу! Ну что же ты так негостеприимно себя ведёшь? Успокойся, расслабься, – старичок, кряхтя, поднялся с песка.
Оказался он небольшого роста, был сухощав, но весьма жилист. Довольно просторные шорты очень смешно смотрелись на его тощей фигуре. Я не смог удержаться от облегчённой улыбки, а вернее, от саркастической ухмылки.
-И что вас так развеселило?
-Наряд у вас какой-то странный. Такая вакханалия всевозможных цветов, и вообще… – снова осторожно улыбнулся я.
