Сообщество раскололось на два лагеря, и пропасть между ними оказалась глубже теневой расселины. Увы, сила Зельды Брайс заключалась в том, что две из трёх стрелок теперь были в её руках. Пользуясь этим, она пыталась устраивать частые и долгие силенциумы. Вероятно, пыталась создать подходящие условия для нападения.
Каждый вечер время останавливалось именно в тот момент, когда ночной сторож зажигал фонари на Рынке часовщиков. Однажды он лишь чудом успел ухватиться за скамейку – иначе упал бы прямиком в преисподнюю. После этого было решено, что фонари на площади будут гореть постоянно. Но хуже всего были теневые псы, которые вылезали из расселины, угрожая новициям, занимающимся магией под открытым небом. Только благодаря бдительности караульных и духов-защитников Рынок часовщиков даже при силенциуме оставался относительно безопасным местом.
– Мы должны быть крайне осторожными, – сказал мистер Дорчестер одним декабрьским вечером в «Воющем псе», где собирались он и его единомышленники. – Нападения участились, караул стоит усилить.
– Как будем реагировать на новые запреты? – спросил Арчер Свитч и, лизнув указательный палец левой руки, принялся листать документы из Тайм-Хауса. – Запрет на собрания больше трёх человек, запрет на издание газет, запрет на проведение занятий вне стен академии, запрет, запрет, запрет…
– А вот так!
Мистер Дорчестер взял стопку распоряжений Зельды Брайс из рук Арчера Свитча, подошёл к камину и бросил бумаги в огонь.
Однажды в пятницу, холодным вечером незадолго до Рождества, Джейд и Орла сидели в своей гостиной. Слушая, как ветер гремит ставнями, они раскладывали Таро.
– Вот здесь я отчётливо вижу мастера Гридлока, только не пойму, что он бормочет, – сказала Орла и поднесла к уху карту номер восемь.
– Сейчас посмотрим. Старшие арканы, восьмёрка… – Джейд открыла книгу толкований. – Справедливость. Кто-то мудрый, честный и осознающий ответственность перед людьми, которые ему доверяют, выносит приговор, который в будущем приведёт к изменениям.
– С этим всё понятно. – Орла с улыбкой посмотрела на карту. – Своим последним решением мастер Гридлок показал нам, как в будущем преобразовать сообщество.
– Если у нас есть будущее, – тихо ответила Джейд, захлопнув книгу.
– Конечно, есть! И наш магистр верил в это, даже когда умирал. Вот и ты бери с него пример: не теряй надежду.
Наверху открылась дверь, и Люси, закутанная в шерстяное пальто, вышла из своей комнаты.
– Куда-то собралась? – крикнула Джейд.
– Да. Решила проведать Генри, – сказала девочка и, спрятав ключ в карман, спустилась с балкончика по узкой лестнице.
– Что с ним такое? – спросила Орла, убрав от уха очередную карту.
Люси пожала плечами.
– Я бы тоже хотела знать. Почему он выглядит как ходячая смерть? Целитель считает, это из-за привратника преисподней. Паук туго обмотал своей нитью грудь Генри. От такого быстро не излечишься.
Джейд сглотнула. Она каждый раз чувствовала ком в горле, когда вспоминала о битве на «Вечно спящем». Ей до сих пор иногда снился огромный паукообразный монстр с кошачьей головой, вонзающий клыки в шею Генри.
– А как его учёба у мистера Линнакера? – поинтересовалась Орла.
На лице Люси появилась лёгкая улыбка.
– Мистер Линнакер – очень хороший человек. Говорит, пусть парень отдыхает, сколько ему нужно. Набирается сил. Потом всё наверстает. Я пошла. Пока.
Помахав соседкам, девочка вышла в коридор.
– Тебе тоже кажется, что здесь дело нечисто? – тихо спросила Орла.
Джейд кивнула. Мысли о Генри терзали её.
– Всё это очень подозрительно. – Несколько секунд она боролась с собой, но потом прошептала: – Мне страшно, Орла. Генри ужасно мне нравится, но ведёт себя странно. Если бы не его дед, я бы пошла вместе с Люси и выяснила, что с ним происходит.
– А чего же мы ждём? Мистер Баллантайн, конечно, мерзкий тип, но одно ясно: бегаем мы быстрее. – Орла встала и засунула карты в карман брюк. – Если он на нас набросится, дадим дёру, и всё.
Подруги накинули куртки и выбежали на площадь, но Люси уже и след простыл. Орла, хмыкнув, оглядела Рынок часовщиков.
– Ну и куда же нам идти?
– Мистер Баллантайн снимает квартиру в Жутком переулке.
Джейд указала на узкий проход между магазинами Остина и Кингсли.
– Ой! – содрогнулась Орла. – Местечко не самое приятное. Да и можно ли сейчас вообще ходить по этим закоулкам?
– Если можно Люси, то и с нами ничего не случится. Хотя место действительно так себе, – сказала Джейд и зашагала через площадь.
Орла последовала за ней. Все четыре улочки, расходившиеся от Рынка часовщиков, были такими узкими, что когда человек, идя по ним, поднимал голову, ему казалось, будто ветхие здания по обе стороны норовят опереться друг о друга. Но Жуткий переулок был самым узким. Если взрослый человек пытался расставить в нём руки, ладони непременно упирались в почерневшие стены. Квартиры в этих домах сдавались через паб «Воющий пёс».
Девушки огляделись. В одном из окон горел огонёк – такой же слабый и дрожащий, как в качающихся фонарях над дверями.
