Рауль попытался преодолеть сопротивление девушки, но она оттолкнула его с неожиданной силой… Он все понял – или подумал, что понял – и сразу же пришел в ярость.
– Кто же это? – гневно спросил он. – Кто он? Человек, скрывающийся под этой отвратительной маской мертвеца! Злой гений с кладбища Перроса! Красная Смерть! Это ваш друг, мадам, ваш Ангел музыки! Но я сорву с него маску, как снял свою собственную, и мы посмотрим друг на друга, на этот раз лицом к лицу, без завесы лжи, и я узнаю, кого вы любите и кто любит вас!
Он разразился безумным смехом, в то время как Кристина под своей маской издала болезненный стон. Потом трагическим жестом простерла обе руки.
– Во имя нашей любви, Рауль, не выходите отсюда!
Он замер. Что она сказала? Во имя их любви?.. Никогда, никогда еще она не говорила ему, что любит его. Хотя у нее было множество возможностей! Она видела его несчастным, в слезах перед ней, умоляющим о добром слове надежды, которого не последовало!.. Видела она его больным, почти мертвым от ужаса и холода после ночи на кладбище в Перросе. Осталась ли она рядом с ним в момент, когда он больше всего нуждался в ее заботе и любви? Нет! Она сбежала!.. И теперь она говорила, что любит его? Она сказала «во имя нашей любви»? Какое лицемерие! Единственное, чего она хочет, – задержать его на несколько секунд… дать время Красной Смерти сбежать… Их любовь? Какая ложь!..
И он заговорил с обиженной детской ненавистью:
– Вы лжете, мадам! Потому что вы меня не любите и никогда не любили! Лишь такой несчастный наивный молодой человек, как я, мог позволить вам мучить и обманывать себя! Ведь именно вашим поведением, вашей радостью во взгляде, самим вашим молчанием во время нашей встречи в Перросе вы дали мне повод к надежде! Благородную надежду, мадемуазель, потому что я честный человек и считал вас честной девушкой, – тогда как вы намеревались только посмеяться надо мной! Увы! Вы издевались над всеми! Вы обманули даже простодушное, доброе сердце вашей благодетельницы, которая, однако, продолжает верить в вашу искренность, пока вы гуляете на балу в Опере с Красной Смертью!.. Я презираю вас!..
И он заплакал. Кристина же безропотно выслушивала оскорбления. Она думала только об одном: удержать его здесь.
– Однажды вы попросите у меня прощения за все эти мерзкие слова, Рауль. И я вас прощу!..
Он покачал головой.
– Нет, нет, нет! Вы свели меня с ума!.. А ведь у меня была только одна цель в жизни: дать свое имя простой оперной девушке!..
– Рауль!.. Остановитесь!..
– Я умираю от стыда!
– Живите, друг мой, – печально промолвила вдруг изменившимся голосом Кристина. – И прощайте. Прощайте, Рауль, навсегда…
Молодой человек шагнул вперед, шатаясь. Он снова осмелился на сарказм:
– О, что ж так? Может, вы все же позволите мне время от времени приходить сюда и аплодировать вам?
– Я больше не буду петь, Рауль…
– Действительно? – добавил он с еще большей иронией. – Так он позволит вам теперь проводить время в праздности? Мои поздравления!.. Но мы еще можем встретиться в лесу однажды вечером, не так ли?
– Ни в лесу, ни где-либо еще, Рауль, вы меня больше не увидите.
– Могу ли я хотя бы узнать, в какую тьму вы погружаетесь? В какой ад вы уходите, таинственная мадемуазель? Или, может, в небеса?
– Я позвала вас, чтобы рассказать вам это… Мой друг. Но теперь мне нечего вам сказать… Вы мне не поверите! Вы потеряли веру в меня, Рауль! Все кончено!..
Она произнесла это «все кончено!» с таким отчаянием, что молодой человек вздрогнул, и раскаяние за свою жестокость наполнило его душу…
– Но почему? – воскликнул он. – Почему вы не можете объяснить, что все это значит! Вы же свободны, вы не взаперти! Вы гуляете по городу… Надеваете маскарадный костюм, участвуете в празднестве… Почему тогда не идете домой? Что вы делали последние пятнадцать дней?.. Что это за история с Ангелом музыки, которую вы рассказали мадам Валериус? Кто-то ведь мог обмануть вас, злоупотребить вашей доверчивостью. Я сам видел в Перросе… Но теперь и вы знаете правду? Вы кажетесь мне здравомыслящей, Кристина… Вы знаете, что делаете! И тем не менее мадам Валериус продолжает ждать вас, верит в вашего «доброго гения»!.. Объяснитесь, Кристина, пожалуйста! Кто угодно может быть обманут! Что это за комедия?..
Кристина сняла маску и просто сказала:
– Это трагедия, друг мой…
Увидев ее лицо, Рауль не мог сдержать испуганного восклицания. Лицо Кристины, когда-то свежее и цветущее, потеряло все свои краски. Смертельная бледность разлилась по этим чертам, которые он знал такими очаровательными и нежными. Какими измученными они стали сейчас! Душевная боль безжалостно изменила их, и прекрасные ясные глаза Кристины, еще недавно прозрачные, как озера, – глаза маленькой Лотты – смотрели сейчас из темной глубины, таинственной и непостижимой, окруженные пугающе печальной тенью.
– Дорогая… Моя дорогая! – простонал он, протягивая к ней руки. – Вы обещали простить меня…
– Может быть… Может быть, когда-нибудь…
Кристина снова надела маску и вышла из ложи, жестом запретив ему следовать за ней.
