Итак, мы вернулись к антракту после сцены в саду, когда секретарь Реми, от взгляда которого ничего не ускользает, с таким любопытством наблюдал за странным поведением директоров. И теперь нам будет легче найти причину их, казалось бы, нелепых действий, прямо скажем, роняющих в глазах непосвященных их директорское достоинство.
Поведение Ришара и Моншармина было продиктовано следующими задачами:
Ришар должен был в точности повторить действия, которые он совершил в тот вечер, когда исчезли первые двадцать тысяч франков;
Моншармин, находясь за спиной Ришара, ни на секунду не должен был упускать из виду карман, в который мадам Жири предстояло положить вторые двадцать тысяч.
Ришар – а в нескольких шагах от него за спиной Моншармин – стоял на том самом месте, где он находился, когда здоровался с заместителем главы администрации изящных искусств.
Мимо прошла мадам Жири, слегка задев Ришара и таким образом избавившись от двадцати тысяч, переложив их в карман фрака директора, и затем она исчезла…
Вернее, ее заставили исчезнуть. Выполняя приказ, который Моншармин дал ему за несколько минут до воссоздания сцены, Мерсье запер не вызывающую доверия даму в кабинете, исключив возможность ее общения с Призраком. И мадам Жири не стала протестовать, потому что была теперь всего лишь жалкой, несчастной старушкой, напоминавшей испуганного цыпленка с виноватым взглядом из-под грязного гребня поникших перьев. Она уже слышала в коридоре тяжелую поступь комиссара полиции, которым ей угрожали, и вздыхала так тягостно, что мраморные колонны парадной лестницы того и гляди рухнули бы от жалости.
Тем временем Ришар поклонился и попятился назад, как если бы перед ним находился высокий и всемогущий чиновник, каковым и являлся заместитель главы администрации изящных искусств.
Подобная демонстрация вежливости не вызвала бы никакого удивления в том случае, если перед директором и вправду оказался бы государственный чиновник. Но поскольку перед ним никого не было, такое поведение вызвало у случайных свидетелей этой сцены вполне понятное и естественное изумление.
Ришар поприветствовал пустоту, поклонился пустоте и в таком положении пошел назад.
В нескольких шагах позади него Моншармин делал то же самое.
Так, пятясь назад, он велел подошедшему было Реми оставить их, а также попросил посла де Ла Бордери и Парабиза, директора «Кредит Сентраль», не прикасаться к Ришару.
Моншармин преследовал свою цель: он не хотел, чтобы Ришар пришел к нему после пропажи денег и сказал: «Возможно, это посол, или директор “Кредит Сентраль”, или даже секретарь Реми»…
Тем более что, по словам самого Ришара, он, после того как его задела мадам Жири, больше никого не встретил в этой части театра. Так с какой стати, согласитесь, он, в точности повторяя свои прошлые действия, должен встретить кого-то сейчас?
Сначала Ришар пятился, чтобы поприветствовать воображаемого чиновника, затем продолжил идти таким же образом уже из осторожности, дойдя до коридора администрации. Сзади за ним все время следил Моншармин, а сам он мог видеть любого, кто захотел бы приблизиться к нему спереди.
Конечно, этот совершенно новый способ передвижения за кулисами, в котором упражнялись директора Национальной академии музыки, не мог остаться незамеченным.
Он вызвал повышенный интерес.
К счастью для господ Ришара и Моншармина, во время этой столь любопытной сцены почти все танцовщицы находились в мансарде. Иначе директора оказались бы звездами девичьих сплетен и пересудов.
Но они думали только о своих двадцати тысячах франков.
Войдя в полутемный коридор администрации, Ришар тихо сказал Моншармину:
– Я уверен, что ко мне никто не прикасался. Теперь ты стой подальше от меня и следи за мной из тени, пока я не дойду до самой двери кабинета. Не стоит никого подозревать, лучше посмотрим, что будет дальше.
Но Моншармин возразил:
– Нет, Ришар! Нет! Иди впереди, а я пойду за тобой. Я не отстану от тебя ни на шаг.
– Но тогда мы не оставим ему шансов украсть у нас наши двадцать тысяч франков! – воскликнул Ришар.
– Очень на это надеюсь! – заявил Моншармин.
– Тогда то, что мы делаем, абсурдно!
– Мы делаем именно то, что делали в прошлый раз. В тот вечер я присоединился к тебе, когда ты покинул сцену, за углом этого коридора. И следовал позади тебя.
– Все верно, – вздохнул Ришар, качая головой и неохотно подчиняясь Моншармину.
Через две минуты оба директора заперлись у себя в кабинете.
Моншармин положил ключ себе в карман.
– В прошлый раз мы оба так и просидели взаперти, – сказал он, – пока ты не отправился домой.
– Это правда. Насколько я помню, нас никто не беспокоил?
– Никто.
– Тогда меня наверняка обокрали по дороге из театра домой, – предположил Ришар, пытаясь собраться с мыслями.
– Нет! – неожиданно сухо произнес Моншармин, – Нет. Это невозможно. Я ведь сам отвез тебя домой в своем экипаже. Двадцать тысяч франков исчезли у тебя дома, в этом я больше не сомневаюсь.
Моншармин пришел к такому выводу только сейчас.
