– Но этого не может быть! – запротестовал Ришар. – В своих слугах я абсолютно уверен! И если бы кто-то из них это сделал, он бы уже сбежал.
Моншармин пожал плечами, давая понять, что его не интересуют эти подробности.
Ришар почувствовал, что ситуация становится для него совершенно невыносимой.
– Моншармин, с меня хватит!
– Ришар, я терпел это слишком долго!
– Ты смеешь подозревать меня?
– Да, я подозреваю тебя в том, что ты заигрался.
– Но двадцать тысяч франков – не игрушка!
– Полностью с тобой согласен, – отозвался Моншармин, развернул газету и демонстративно углубился в чтение.
– Что ты делаешь? – возмутился Ришар. – Неужели ты будешь читать газету?
– Да, Ришар, до тех пор, пока не отвезу тебя домой.
– Как в прошлый раз?
– Как в прошлый раз.
Ришар вырвал газету из рук Моншармина. Тот, взбешенный, вскочил. Разгневанный Ришар скрестил руки на груди и с вызовом заявил:
– Вот что я думаю об этом, – сумбурно заговорил Ришар. – Я думаю, что бы я мог подумать: если бы, как в прошлый раз, мы провели весь вечер вместе, а потом ты отвез меня домой, и если бы, когда мы расстались, я обнаружил, что двадцать тысяч франков исчезли из моего кармана… как в прошлый раз…
– И что бы ты мог подумать? – воскликнул Моншармин, побагровев.
– Я мог бы подумать, что, поскольку ты не оставлял меня ни на секунду и что, по твоему желанию, ты был единственным, кто подходил ко мне, как в прошлый раз, я мог бы подумать, что поскольку эти двадцать тысяч франков больше не у меня в кармане, есть большая вероятность, что они окажутся в твоем!
Моншармин подскочил от возмущения.
– Что?! – проревел он. – Мне нужна английская булавка!
– Что ты хочешь делать с английской булавкой?
– Пристегнуть тебя!.. Английской булавкой!.. Английской булавкой!
– Ты хочешь пристегнуть меня английской булавкой?
– Да, пристегнуть к тебе двадцать тысяч франков!.. Тогда, будь то здесь, или по дороге домой, или дома – ты почувствуешь руку, которая лезет в твой карман… И ты увидишь, моя ли эта рука, Ришар! Ты ведь теперь подозреваешь меня!.. Английская булавка!
И Моншармин открыл дверь, крича на весь коридор:
– Английская булавка! Достаньте мне сейчас же английскую булавку!
Мы уже знаем, что в тот момент там оказался секретарь Реми, у которого не было английской булавки, и поэтому его не удостоили никаким вниманием, зато какой-то рассыльный, проходивший мимо, подарил директору желанную вещь.
И вот что было дальше.
Моншармин, закрыв за собой дверь, опустился на колени за спиной Ришара.
– Надеюсь, двадцать тысяч франков все еще здесь? – проворчал он.
– Я тоже надеюсь, – отозвался Ришар.
– Настоящие? – уточнил Моншармин, который на этот раз твердо решил не позволять обвести себя вокруг пальца.
– Посмотри сам! Я не хочу к ним прикасаться, – заявил Ришар.
Моншармин вынул конверт из кармана Ришара и вытащил из него банкноты, дрожа, потому что теперь, чтобы чаще проверять наличие денег, они не запечатали конверт и даже не заклеили его. Обнаружив, что все купюры на месте и совершенно подлинные, Моншармин положил их обратно в карман Ришара и аккуратно закрепил булавкой.
После чего он сел позади своего компаньона и больше не спускал с него глаз, в то время как Ришар за столом не сделал ни одного движения.
– Потерпи немного, Ришар, – проговорил Моншармин. – У нас осталось всего несколько минут… Скоро пробьет полночь – в прошлый раз мы уезжали именно в это время.
– Я готов терпеть столько, сколько потребуется!
Время шло – медленное, тяжелое, таинственное, душное. Ришар попытался шутить.
– Кончится все тем, что я поверю, – сказал он, – во всемогущество Призрака. Кстати, ты не находишь, что в атмосфере этой комнаты появилось нечто новое? Что-то беспокойное и пугающее?
– Вообще-то чувствую, – признался Моншармин, который действительно что-то ощущал.
– Призрак! – повторил Ришар вполголоса, словно боялся, что его услышат невидимые уши… – Призрак! Вдруг это и правда Призрак стукнул по столу три раза – мы хорошо слышали эти удары… Положил волшебный конверт… и заговорил с нами в ложе № 5. Убил Жозефа Бюке. Сбросил люстру… И ограбил нас! Потому что, в конце-то концов, здесь, кроме нас с тобой, никого нет. И если деньги исчезнут, а мы с тобой никак в этом не участвовали… Нам придется поверить в Призрака! В привидение…
В этот момент часы на камине пробили первый удар – наступила полночь.
Оба директора вздрогнули. Их охватила непреодолимая тревога, причины которой они не могли понять. Пот струился по их лбам. И двенадцатый удар прозвучал особенно отчетливо в их ушах.
Когда маятник умолк, они вздохнули и встали.
– Думаю, мы можем уйти, – произнес Моншармин.
– Я тоже так считаю, – согласился Ришар.
– Прежде чем мы уйдем, ты позволишь мне заглянуть в твой карман?
– Обязательно, Моншармин! Ты должен сделать это! – горячо одобрил Ришар и через некоторое время обеспокоенно спросил, пока Моншармин возился с карманом: – Ну как?
– Булавка на месте.
– Так и должно быть. Я бы почувствовал, если бы кто-то попытался залезть мне в карман.
Но Моншармин, чьи руки все еще оставались в кармане, вдруг закричал:
– Булавка на месте, но не деньги!
