Мифруа по очереди смотрел сначала на Ришара, потом на Моншармина и затем на Рауля, спрашивая себя, не оказался ли он часом в сумасшедшем доме. Он провел рукой по волосам:
– Призрак, который в один и тот же вечер похищает певицу и крадет двадцать тысяч франков – это, знаете ли, очень занятный призрак! – сказал он. – Если вы не возражаете, мы займемся этими вопросами по порядку. Сначала певицей, потом двадцатью тысячами франков! Давайте, мсье де Шаньи, попытаемся поговорить серьезно. Вы полагаете, что мадемуазель Кристину Даэ похитил некто по имени Эрик. Значит, вы его знаете? Вы видели его?
– Да, господин комиссар.
– И где же?
– На кладбище.
Мифруа зябко поежился и снова взглянул на Рауля:
– Ну конечно!.. Именно там мы обычно и встречаемся с призраками… И что вы делали на кладбище?
– Мсье, я прекрасно понимаю странность моих ответов и то впечатление, которое они производят на вас, – сказал Рауль. – Но умоляю вас поверить, я не сумасшедший! Речь идет о спасении самого дорогого мне человека в мире – не менее дорогого, чем мой любимый брат Филипп. Я хотел бы убедить вас в нескольких словах, потому что время поджимает и каждая минута на счету. Однако, к сожалению, если я не поведаю вам эту чрезвычайно странную историю с самого начала, вы мне не поверите. Я расскажу вам, господин комиссар, все, что мне известно о Призраке Оперы. Конечно, господин комиссар, я многого не знаю…
– Все равно рассказывайте! – воскликнули Ришар и Моншармин, внезапно очень заинтересовавшись.
Но вскоре, к их большому сожалению, надежда узнать какие-то детали, которые могли бы навести их на след мистификатора, рухнула. Они пришли к печальному, но неизбежному выводу, что мсье Рауль де Шаньи совсем повредился рассудком. Вся эта история с Перрос-Гиреком, с мертвой головой, с зачарованной скрипкой могла зародиться только в воспаленном воображении влюбленного.
Кроме того, было очевидно, что и Мифруа все больше и больше разделяет этот взгляд, и, конечно, комиссар прекратил бы это сбивчивое описание уже известных нам событий, если бы обстоятельства сами не прервали его.
Дверь открылась, и в комнату вошел необычно одетый человек – в просторном черном сюртуке и в надвинутом до ушей потертом и лоснящемся цилиндре. Он поспешно подошел к комиссару и начал вполголоса что-то говорить ему. Это был, несомненно, сыщик, который докладывал своему начальству о чем-то срочном.
Все это время Мифруа не сводил глаз с Рауля и наконец, обращаясь к нему, сказал:
– Довольно о призраке. Мы немного поговорим о вас, если вы не против. Вы ведь собирались сбежать сегодня вечером вместе с мадемуазель Кристиной Даэ, верно?
– Да, мсье.
– После спектакля?
– Да, мсье.
– Вы совершили все необходимые приготовления для этого?
– Да, мсье.
– Экипаж, на котором вы прибыли, должен был увезти вас обоих; кучер знал о вашем плане; маршрут был разработан заранее. Более того, кучеру предписано на каждой станции менять лошадей.
– Совершенно верно, мсье.
– И тем не менее ваш экипаж все еще стоит там, ожидая вашего появления, со стороны ротонды, не так ли?
– Да, мсье.
– Знаете ли вы, что рядом с вашей каретой было еще три экипажа?
– Я не обратил на это внимания.
– Они принадлежали Ла Сорелли, для которой не нашлось места во дворе администрации; Ла Карлотте и вашему брату, графу де Шаньи.
– Возможно…
– Несомненно и то, что если ваш собственный экипаж, экипаж Ла Сорелли и экипаж Ла Карлотты все еще находятся на своих местах вдоль тротуара у ротонды, то кареты графа де Шаньи больше там нет.
– Какое отношение это имеет к делу?
– Простите, а господин граф не возражал против вашего брака с мадемуазель Даэ?
– Это касается только нашей семьи.
– Вы сами ответили на мой вопрос: он был против. И именно поэтому вы собирались увезти Кристину Даэ – подальше от возможных препятствий со стороны вашего брата. Что ж, мсье де Шаньи, вынужден сообщить, что ваш брат оказался более проворным, чем вы! Именно он похитил Кристину Даэ!
– О нет! – простонал Рауль, прижимая руку к сердцу. – Это невозможно. Вы уверены в этом?
– Сразу после исчезновения мадемуазель Даэ, организованного с участием третьих лиц, имена которых нам еще предстоит установить, ваш брат бросился в свой экипаж и с бешеной скоростью помчался через весь Париж.
– Через весь Париж? – повторил потрясенный Рауль. – Что вы подразумеваете под этим?
– Прочь из Парижа.
– Из Парижа? И в каком направлении?
– В направлении Брюсселя.
Хриплый крик вырывался из уст несчастного юноши.
– О! Клянусь, я догоню их.
И он выбежал из кабинета.
– И привезите ее сюда! – весело крикнул ему вдогонку комиссар. – Ну что? Это стоило того, чтобы выслушивать историю об Ангеле музыки!
После этого Мифруа обернулся к своей ошеломленной аудитории и прочел краткую лекцию об основах полицейской работы:
