– Тот, который заставляет эту стену подниматься на шарнирах! Или вы думаете, что она передвигается сама собой, по волшебству?
И Перс, притягивая одной рукой Рауля к себе, продолжал давить другой рукой (той, что держала пистолет) на зеркало.
– Вы сейчас увидите, если будете внимательны, как зеркало чуть приподнимется, а затем переместится еще на несколько миллиметров вправо. И тогда оно встанет на шарнир и повернется. Невероятные вещи можно делать при помощи противовеса! Даже ребенок сумеет одним пальцем повернуть дом. Когда противовес на шарнире, он приведет в движение самую неподъемную стену. Уравновешенная противовесом, она станет не тяжелее веретена…
– Но она не поворачивается! – нетерпеливо прервал его Рауль.
– Подождите, вы слишком торопитесь… Механика, очевидно, заржавела, или пружина не сработала… – Перс неожиданно нахмурился. – А может быть еще кое-что, – добавил он озабоченно.
– Что же, мсье?
– Он мог просто перерезать веревку противовеса и обездвижить всю систему…
– Почему? Он же не знает, что мы собираемся пойти этим путем?
– Он может догадываться, ведь ему известно, что я знаком с системой.
– Это он вам ее показал?
– Нет! Я следил за ним и за его таинственными исчезновениями и нашел ее. О, это простейшая система секретных дверей, механика, применявшаяся еще в священных дворцах Фив, в тронном зале Экбатана и в Дельфах…
– Не открывается! О Кристина!.. Кристина!..
– Мы сделаем все, что только в человеческих силах. Но он может остановить нас практически сразу.
– Он что же, властелин этих стен?
– Он контролирует стены, двери, люки. В моей стране ему дали прозвище, которое переводится как «любитель люков».
– Вот и Кристина рассказывала мне о нем с такой же таинственностью, тоже наделяя его невероятной силой… Но все это так непонятно! Почему эти стены подчиняются только ему одному? Разве он их строил?
– Именно он!
Рауль ошарашенно посмотрел на него, и тут Перс сделал ему знак замолчать, а затем указал на зеркало. Его поверхность дрожала. Отражение двух мужчин затуманилось, словно в зыбкой глади пруда под набежавшим ветерком, а затем все снова стало неподвижным.
– Вы же видите, зеркало не поворачивается! Нужно идти другим путем!
– Сегодня вечером для нас других путей нет, – мрачно провозгласил Перс. – А теперь будьте осторожны! И приготовьтесь стрелять!
Он направил пистолет на зеркало. Рауль сделал то же самое. Перс свободной рукой снова притянул юношу к себе. Зеркало вдруг сдвинулось с места в слепящем перекрестии огней и повернулось, как те вращающиеся двери, которые теперь повсеместно установлены в общественных зданиях. Его кружение увлекло за собой Рауля и Перса, переместив их из яркого света в самую глубокую темноту.
– Держите руку так, чтобы в любой момент выстрелить! – снова предупредил Перс Рауля. Позади них стена, совершив полный оборот, закрылась.
Двое мужчин несколько мгновений стояли неподвижно, затаив дыхание.
В этой тьме царила тишина, которую ничто не могло нарушить.
Наконец Перс решился сделать движение, и Рауль услышал, как он опустился на колени, пытаясь что-то нащупать.
Внезапно тьму перед юношей осветил маленький фонарь, и Рауль инстинктивно отступил назад, словно спасаясь от бдительного ока невидимого врага. Но сразу понял, что фонарь принадлежит Персу. Маленький красный диск пробежался по стенам, потолку и полу. Правая стена оказалась каменной, а левая – деревянной. И Рауль представил, как Кристина проходила этим путем в тот день, когда последовала за голосом Ангела музыки. Вероятно, это был обычный маршрут Эрика, когда он являлся сюда, чтобы поразить воображение Кристины и завладеть вниманием честной и невинной девушки. Вспомнив слова Перса, Рауль подумал, что этот путь был загадочным образом построен самим Призраком. Позже, однако, ему предстояло убедиться, что Эрик нашел уже готовый секретный коридор, о существовании которого никто, кроме него, долгое время не знал. Этот коридор создали во время Парижской Коммуны, чтобы тюремщики могли напрямую доставлять заключенных в подземелья, которые были построены в подвалах, поскольку повстанцы заняли здание сразу после 18 марта 1871 года. Они сделали верхнюю часть театра местом для запуска воздушных шаров, с помощью которых их бунтарские прокламации разносились далеко за пределы города. Внизу же они устроили государственную тюрьму.
Перс опустился на колени и поставил на пол фонарь. Казалось, он торопливо возился с чем-то на полу, а затем внезапно потушил фонарь.
Рауль услышал легкий щелчок и увидел в полу коридора очень бледный светящийся квадрат, словно открылось окно в слабо освещенные подвалы оперного театра. Самого Перса Рауль не видел, но слышал его дыхание.
– Следуйте за мной и делайте все, что делаю я.
Рауля направили к светящемуся квадрату. Затем он увидел, как Перс встал на колени и, держась руками за край отверстия, проскользнул вниз, держа в зубах пистолет.
