И снова увидели горящую голову позади – та следовала за ними. Она, похоже, двигалась быстрее, чем они, потому что им показалось, что голова стала ближе.
В то же время они начали различать неясный шум, природу которого было невозможно угадать; они просто осознали, что этот шум движется вместе с лицом-факелом. Это был скрежет или, скорее, визг, как будто тысячи гвоздей царапали классную доску или маленький камешек, попавший в кусочек мела, скрежещет по доске, издавая ужасающе невыносимый звук.
Они снова отступили, но пламенное лицо двигалось вперед, догоняя их. Теперь можно было хорошо разглядеть его черты: круглые и широко раскрытые глаза, нос немного перекошен, а рот – с большой отвисшей нижней губой. Это лицо напоминало кроваво-красную луну.
Как эта красная луна могла скользить во тьме на высоте роста человека без точки опоры, без тела, которое могло бы ее поддерживать, – по крайней мере, видимого тела? И как она могла передвигаться так быстро и уверенно с такими неподвижными глазами? И весь этот скрежет, хруст, визг, который сопровождал ее, – откуда он взялся?
Наступил момент, когда Перс и Рауль уже не могли отступать и прижались к стене, не зная, чего ожидать от этой непонятной огненной головы и, что казалось важнее теперь, от этого нарастающего непонятного шума, который казался сотканным из сотен маленьких звуков, кишащих во тьме под пламенем головы.
Огненное лицо приближалось к месту, где застыли Перс и Рауль.
И оба спутника, прижатые к стене, почувствовали, как от ужаса волосы встают дыбом у них на головах, потому что теперь они знали, откуда исходит эта тысяча звуков.
Отрядами, бесчисленными маленькими потоками они катились во тьме, спеша быстрее, чем волны, скользящие по песку во время восходящего прилива – маленькие ночные существа, бегущие под пламенем луны, под пламенем горящего лика.
Эти маленькие струйки проносились у них под ногами, карабкались по ногам, вверх, вверх… Рауль и Перс больше не могли сдерживать крики ужаса и боли.
Не могли они, конечно, и держать руки на уровне глаз, словно на дуэли, – их руки опустились к ногам, отпихивая и сбрасывая маленькие, освещенные горящей луной потоки, потоки, состоящие из тысяч отдельных комочков, полные лап, острых коготков и зубов.
Да-да, Рауль и Перс готовы были уже упасть в обморок, так же, как когда-то лейтенант пожарной охраны Папен. Но вот, услышав их крики, огненная голова повернулась к ним и заговорила:
– Не двигайтесь! Не двигайтесь! И главное – не следуйте за мной! Я крысолов!.. Дайте мне пройти с моими крысами!
И внезапно горящая голова исчезла, растворившись во тьме, зато коридор перед ней стал светлее. Это было результатом простого маневра, который крысолов только что проделал со своим тусклым фонарем. Ранее, чтобы не спугнуть крыс, он держал фонарь повернутым на себя, освещая собственную голову; теперь, чтобы ускорить их бегство, мужчина направил луч в черное пространство перед собой. Он поспешно проходил мимо, увлекая за собой пополчища крыс: карабкающихся, визжащих, издающих тысячи звуков.
Освобожденные, Перс и Рауль переводили дыхание, все еще дрожа.
– Мне следовало бы вспомнить, что Эрик рассказывал мне о крысолове, – проворчал Перс. – Правда, он не сказал мне, что тот выглядит подобным образом. Странно, что я никогда его не встречал раньше. Боже, я подумал, что это еще один из трюков чудовища… – он вздохнул. – Но нет. Он никогда не приходит сюда.
– Значит, мы далеко от озера? – спросил Рауль. – Когда же мы отправимся туда, мсье?.. Пойдемте к озеру! Пойдемте скорее к озеру! Там мы устроим шум, будем сотрясать стены, кричать! Кристина нас услышит. И он тоже услышит!.. И поскольку вы его знаете, мы сможем с ним поговорить!
– Вы как дитя! – усмехнулся Перс. – Мы не пойдем к озеру. Оттуда нам никогда не попасть в его дом.
– Почему это?
– Потому что именно там у него наилучшая защита. Я сам никогда не мог добраться до берега с домом! Озеро хорошо охраняется. Боюсь, что многие из навсегда пропавших – бывшие рабочие сцены, старые закрыватели дверей, – которых никогда больше не видели, просто пытались пересечь озеро… это ужасно… Я сам чуть не погиб, если бы чудовище вовремя меня не узнало! Мой совет, мсье, – никогда, никогда не приближайтесь к озеру. И самое главное – заткните уши, если услышите голос, поющий из-под воды, голос сирены.
– Но тогда, – продолжал Рауль, охваченный лихорадочным нетерпением и яростью, – что мы здесь делаем? Если вы ничем не можете помочь Кристине, позвольте мне, по крайней мере, умереть за нее.
Перс попытался успокоить юношу.
– У нас есть только один способ спасти Кристину Даэ, поверьте мне, – это проникнуть в эту обитель так, чтобы чудовище этого не заметило.
– Мы можем на это надеяться?
– Мсье! Если бы у меня не было такой надежды, я бы не пришел за вами!
– И каким же образом мы можем попасть в дом на озере, не пересекая само озеро?
