К половине одиннадцатого я выбрал телефонную будку для первого звонка, а без десяти одиннадцать вызвал телефонистку международной сети, назвал ей номер Конюшни в Джорджтауне и опустил нужное количество монет. Услышав голос Проститутки, я сказал:
— Перед желтой стеной — белый стол с фиолетовой лампой. Возле него стоит мужчина в коричневом пиджаке, желтых брюках и красных ботинках. Стульев нет.
— Повтори кратко.
— Желтый, белый, фиолетовый, коричневый, желтый, красный. — В переводе на цифры это даст 10-47-15.
— От двенадцати до пятнадцати минут, — сказал Проститутка и повесил трубку.
10-47-15 — это получалось при прямом переводе. А при скосе на три выходило 15-45-45.
Для второго разговора я выбрал ближайший приличный бар. Там было два телефона в кабинках, так что если кому-то понадобится позвонить, а наш разговор будет затягиваться, человеку не надо будет ждать, пока я освобожу телефон. За пять минут до назначенного времени я уже был в кабинке и одной рукой прижимал трубку к уху, а другой удерживал на месте рычажок, чтобы телефон мог зазвонить.
Он зазвонил на четырнадцатой минуте.
— Ну что, возвращаемся к старой ерундовине, — сказал Проститутка. — Ненавижу телефоны-автоматы так же, как и ты.
— На сей раз это было интересно, — сказал я.
— Слишком много уходит времени. — Он помолчал. — Теперь о гигиене. При необходимости для ясности позволительны имена. Если по каким-то причинам нас разъединят, оставайся на месте — я перезвоню. Если через пять минут от меня ничего не будет, жди до полуночи. Я позвоню тогда.
— Перенесите на одиннадцать тридцать, — сказал я. — Здесь в полночь закрывают. Я спрашивал.
— Молодец. Теперь к цели моего звонка. У тебя нет ни малейших сомнений в том, что твой собутыльник называл именно отдел Советской России?
— Сомнений ноль.
— Почему ты об этом не сообщил?
— Мой собутыльник явно хотел, чтобы я именно так поступил. Я решил расстроить его игру.
— Весьма самонадеянно с твоей стороны.
— Могу лишь сказать, что инстинкт подсказывал мне идти таким путем, — сказал я. — У меня было предчувствие, что вы благословили бы меня на такой курс.
— Потрясающе. Знаешь, если б ты спросил меня, я велел бы тебе поступить так, как ты поступил. Этой записочкой русские целились не в отдел Советской России, а гораздо ближе.
— Господи! — вырвалось у меня.
— Да. В УПЫРЯ. Мне кажется, в обивку отдела Советской России проникло какое-то мелкое насекомое. В отделе, в свою очередь, считают, что в управлении есть «крот», но что он в УПЫРЕ. Милый мальчик, ты инстинктивно поступил правильно. Поскольку теперь всем известно, что мы с тобой — к лучшему или к худшему — неразрывно связаны, даже Аллен, если бы ты донес все, как оно есть, в какой-то мере поверил бы утверждению отдела Советской России, что в моем погребе завелся «крот». Я полагаю, Мазаров потому и выбрал тебя. Понимаешь, нет вопроса: они охотятся за мной. Русские ценят меня выше, чем у нас в управлении. И я оцениваю твоего собутыльника выше, чем его оценивают в КГБ. Он чертовски сильный мужик. Держись от него подальше. Для сравнения — он почти столь же компетентен, как я.
— Великий Боже! — выдохнул я.
— Ты ведь не пожелал бы состязаться со мной, верно?
— Нет, сэр. Пока еще нет.
— Хо-хо! Молодчина: «пока еще нет». Ну так, следуя той же логике, держись подальше от твоего нового приятеля.
— Если это позволят.
— Позволят. — Пауза. — Теперь о тесте на детекторе лжи. Тебе не придется его проходить.
— Могу я еще кое о чем вас спросить?
— Господи, нет. Ты узнал все, что тебе требовалось. Разговор стоит кучу денег, а поставить его в счет управлению я едва ли могу.
— Ну, значит, до свидания.
— Да. И помни, что я тобой доволен. — И он повесил трубку.
22
22 февраля 1958 года
Дорогой мой Гарри!
Никакого теста не будет. Если мой муж подобен византийцу в такой ерунде, как ужин с гостями, то когда речь идет о том, чтобы сыграть на струнах управления, он превращается в арфиста, исполняющего Баха. Так что Хью выбрал специальную струну, чтобы вытащить вас из когтей отдела Советской России, и этой струной оказался не больше не меньше как Достопочтенный Барон-Троглодит из вашего отдела Западного полушария, Дж. К. Кинг. Дж. К. не из тех, кто будет приветствовать появление браконьеров из отдела Советской России в своем заповеднике. Так что вы спасены. Ну разве не ясно, что мой муж: может позаботиться о карьере кого угодно, кроме своей жены?