Я мотаю головой. Почти все ребята, участвовавшие в вечеринке, уже разошлись. Они исчезли, едва пронесся слух о приезде копов. Даже Дафна и Карла. Они хотели остаться, но я отослала их прочь. Не стоило им засвечиваться на вечеринке, на которой несовершеннолетние дети распивали спиртное, хотя ни у кого из нас троих не было времени напиться. Карле не следует рисковать местом в Нью-Йоркском университете, а Дафну ждал бы пожизненный домашний арест, застукай ее здесь отец.
Матео увезли в машине скорой помощи. Пока его заносили на носилках внутрь, парень криками поторапливал медиков и грозился засудить всех, если его яйца окажутся отмороженными.
Доминик на противоположной стороне поляны разговаривает с другими копами. Он то и дело морщится и потирает голову. Уж не поранился ли он, когда вытаскивал Матео и Форда из реки? Или вся эта заваруха вызвала у него очередной приступ мигрени? Впрочем, он все равно держится намного лучше меня.
А Форд… Господи! Форд… Я видела его тело, но мне до сих пор все это кажется нереальным. Мне хочется окликнуть его, спросить, слышал ли он о том парне из нашего класса, которого вытащили из реки… Форд не может быть мертвым по-настоящему… Вот только его глаза…
К горлу снова подступает тошнота, и на этот раз мне с ней не совладать. Офицер Чавез поспешно отступает в сторону, и я, согнувшись, опорожняю свой желудок на траву возле заднего крыла его машины. Меня буквально выворачивает наизнанку. С гримасой на лице я вытираю рот рукавом и вскидываю глаза. Офицер Чавез протягивает мне бутылку с водой.
– Спасибо…
– Ава!
Я подпрыгиваю, расплескав воду на руку, – рядом с нами возникает детектив Холден. Этим вечером он в синем костюме. Интересно, у него когда-нибудь бывает выходной?
– Как ты себя чувствуешь?
Я кошусь на лужу блевотины, испускающей пар в свете задних фар патрульной машины:
– Не лучшим образом, детектив.
– Найдешь в себе силы ответить мне на несколько вопросов?
Я вспоминаю наказ дяди Тая: не разговаривать с копами без него. А сейчас я не то что разговаривать – я думать ни о чем не могу. Мне бы только заползти в постель, крепко зажмуриться и отключиться от этого мира.
– Мне правда хочется домой…
Холден кивает:
– Конечно, конечно. Только один вопрос. – Стараясь не вляпаться в зловонную лужу, детектив прислоняется к машине рядом со мной. – Несколько ребят, с которыми я уже успел побеседовать, сказали, что ты и Форд Саттер были очень близки. Это так?
Я тяжело сглатываю, горло все еще жжет.
– Мы были лучшими друзьями много лет. – Севший голос походит на хрип. – Детектив, моя одежда промокла насквозь. Я замерзла и еле стою на ногах. Можно я поеду домой, пожалуйста?
Детектив Холден притворяется удивленным, как будто он этого не замечал. Хотя, по-моему, он все замечает.
– Конечно, Ава. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я вызову тебя завтра утром в участок для дачи подробных показаний…
Оттолкнувшись от машины офицера Чавеза, я ухожу без единого слова.
И в кои-то веки сплю крепко, пусть и не вполне безмятежно. Мне снятся сны, я ощущаю их остаточные образы, как отметины пальцев на коже. Но я их не помню. Я сознаю лишь одно: Форд мертв. Моего лучшего друга больше нет.
Я не забыла ни как он меня обокрал, ни как толкнул под колеса машины. Пожалуй, я никогда бы с ним больше не заговорила. Но отныне это невозможно. И мне ненавистно, что последние слова, которыми мы с ним обменялись, были злыми.
Помимо грустного, смятенного, омраченного чувством вины настроения, в котором я просыпаюсь, меня раздирает злость. Злость на тех людей, которые так бесчеловечно обошлись с несчастным парнем. Они убили его, превратили его глаза в дупла и сбросили тело в реку. И теперь я долго буду вспоминать его
Я заставляю себя вылезти из постели. Кое-как (хотя даже не соображаю как) принимаю душ и одеваюсь. И направляюсь через кухню к выходу, решив незамедлительно навестить миссис Саттер. Но за кухонным столом сидят копы. Детектив Холден и офицер Корделл – та самая женщина-полицейский, которая присутствовала в допросной, когда я давала показания о Фрейе.
При виде меня детектив Холден улыбается.
– Ну вот, она уже проснулась, – восклицает он.
Должно быть, дядя Тай пытался избавиться от него, когда я вошла. И почему я так поторопилась? Нет чтобы подождать лишних десять минут.
Дядя Тай, сидящий за столом напротив детектива, бросает на него сердитый взгляд. Кэролин стоит, опершись о рабочий стол и скрестив на груди руки. И она, и дядя Тай испытали неподдельный шок, когда я ночью вернулась домой и рассказала им о том, что Форда вытащили из реки. Они знали парня и относились к нему с большой симпатией. Особенно дядя Тай. Судя по темным кругам под их глазами, спали оба плохо.
– Ты готова побеседовать с нами, Ава?
Можно подумать, у меня есть выбор! Я присаживаюсь за стол рядом с дядей.
– Что вас интересует, детектив? – Как ни странно, но мой голос звучит спокойней, чем я себя чувствую.
