Младший брат Карлы не так умен, как сестра – без пяти минут лучшая студентка-выпускница. Кори убежден, что в нем таится музыкальный гений – надо лишь найти верный инструмент. Насколько мне известно, он лишь за прошедший год сменил восемь или девять инструментов. Только от этого Карле не легче делать домашнее задание или сдерживать свой взрывной, под стать пороху, нрав. Увы, ее родители отказываются душить тягу Кори к самовыражению. А я бы на их месте вмешалась. А то, не ровен час, и Карла придушит это самовыражение подушкой, прижатой к лицу брата.
Опустив взгляд на кассу, Карла замечает колоду Таро.
– Ох нет…
Дафна натягивает на лицо свою самую обаятельную улыбку:
– Я поднаторею в чтении будущего лишь в том случае, если вы дадите мне возможность практиковаться.
– От меня ты услышишь только «нет», – твердо заявляет Карла. – Обратись к Корин. Ее это дерьмо уже с головой затянуло.
Корин – кузина Дафны. Практически каждое утро она подвозит Дафну и Карлу до школы. И ее точно затянуло это дерьмо, раз уж Карла так грубо, без обиняков выразилась.
Таро – одна из немногих вещей, по поводу которых мы с Карлой сходимся во мнении. Правда, по разным причинам. Карла – непоколебимый скептик относительно всего, что она не может оценить, объяснить или… ну, скажем так, просчитать математически… А я просто полагаю, что карты требуют особого подхода… специального настроя, что ли.
– А почему у тебя такой похоронный вид? – прищуривает на меня глаза Карла. – Все еще дуешься из-за своей днюхи?
«Похоронный» звучит слишком жестоко даже по меркам Карлы. Но она права насчет моего дня рождения.
– Я не дуюсь, – говорю я. – Я вообще не собираюсь его праздновать.
– Но тебе же исполняется восемнадцать! – возражает Дафна, как будто это что-то меняет.
– Мне пришлось выселиться из своего дома, у меня нет денег и… моих родителей нет в живых. Мне реально не катит развлекаться.
Но Дафна не намерена отставать, и я кидаю на Карлу убийственный взгляд: зачем она подняла эту тему? Впрочем, я подозреваю: она сделала это, чтобы отвлечь Дафну от карт.
– Мы устроим вечеринку на реке, – настаивает Дафна под мой тяжелый вздох. – Тебе не придется ничего делать. Все, что от тебя потребуется, – это явиться и хорошо провести время.
Пляски смерти уже стали в Бурден-Фоллзе традицией. С началом пандемии ковида и запретом собирать гостей дома молодежь отмечает ими такие важные события, как чья-то кончина. А иногда и дни рождения, если у парня или девчонки полно друзей.
И проводим мы подобные вечеринки в масках где-нибудь на открытом воздухе, в лесу или на кладбище, одеваясь на них, как на Хеллоуин, даже еще причудливей. А какой еще может быть вечеринка в масках?
– А можно ничего не устраивать? – говорю я, мысленно благодаря свой мобильник: просигналив об эсэмэске, он кладет конец неприятному для меня разговору.
Эсэмэска от Форда. Ему я тоже в ярости послала прошлой ночью сообщение о том, что Миллеры захватили мой старый дом. Проклятие! Я все еще не могу поверить в то, что дядя Тай продал его им.
Форд: «Миллеры переезжают. Пока четыре грузовика».
У меня в горле встает тугой ком. Миллеры
Ава: «Близнецы уже там?»
На самом деле Доминик и Фрейя Миллеры близнецами не являются, но их все так зовут. Потому что Фрейя – якобы очень умная, просто гениальная девочка (хотя никаких признаков гениальности я не замечала) – после переезда в Бурден-Фоллз в прошлом году пошла в тот же класс, что и ее братец. Это произошло незадолго до аварии. И к сожалению, обоих близнецов взяли в мой класс. Так что я вынуждена лицезреть их рожи чуть ли не каждый день.
Мы с Дафной и Карлой – довольно известные персоны в школе. Но клика близнецов Миллеров – своеобразные знаменитости. Четверо из них – Доминик с Фрейей и двое других мальчишек из школы, Матео Медель и Каспер Джонс, – снимаются в низкопробном онлайновом сериале под названием «Земля призраков». И выкладывают в сеть видео, в которых они бегают по заброшенным зданиям и домам, с воплями падают в лифтовые шахты и колодцы и закрывают друг друга в темных комнатах. По сути, это беззастенчивое копирование «Воочию». Жуткая, отвратительная и неинтересная подделка. Но почему-то у близнецов Миллеров свыше миллиона подписчиков на разных платформах. И еще им – тоже непонятно почему – предлагают сниматься, зовут в модели и всякое такое. Родители Доминика и Фрейи также занимаются кинобизнесом – подыскивают места для съемок фильмов. И близнецы ведут себя так, словно они свои люди в Голливуде.
Приходит ответная эсэмэска от Форда: «Фрейю видел, Доминика еще нет».
«В какой она комнате?» – спрашиваю я. И мне тут же хочется выудить свое послание из эфира. Я не желаю знать, будет ли эта гадюка спать в моей старой комнате или нет. И, когда Форд отвечает, я испытываю облегчение. Он не знает. Ну конечно же, не знает! Откуда ему знать? Ему потребовался бы сверхмощный телеобъектив, чтобы заглянуть из своей спальни в окна усадьбы.
Форд: «Мама заставляет меня есть пирог. Свяжись со мной позже, и я предоставлю тебе полный отчет».
