Жаль, что мне не довелось с ней познакомиться. Громыхнул гром, эхом отдаваясь в оконном стекле, и я отвлеклась от грустных мыслей.
И снова вернулась к дневнику. Последнюю запись она сделала в ночь накануне венчания. Книга так сильно дрожала у меня в руках, что я едва ее не уронила. Наконец-то! Я выясню, что же случилось с Одрой на самом деле.
Леди Одра ЛинвудЗапись в дневникеСомерсет-Парк,4 мая 1852 годаДружочек,
это последняя и самая нелегкая запись, которую я делаю перед отъездом из Сомерсета.
Уильям только что покинул мою комнату, а я вся дрожу и совершенно раздавлена. Все не так, как я думала. Он принес мне чай от миссис Донован. И хоть моя дверь была заперта, он отпер ее ключом и вошел, застав меня полураздетой. Я схватила халат и закричала на него, пытаясь прогнать.
Он не обратил внимания на мои мольбы и поставил поднос, а сам со всеми удобствами устроился в кресле. От него несло вином. Уильям вручил мне конверт и сообщил: чтобы спасти поместье, мне больше нет нужды выходить за мистера Пембертона. Он сказал, именно этим занимался мой отец несколько лет. А после его смерти Уильям сам взялся за дело.
Вот почему он постоянно был в разъездах. Он не пропадал в Рэндейле, разгуливая по пабам, а посещал различные церкви на севере. И вот сегодня наконец добился того, что они с моим отцом искали.
И хоть я злилась на Уильяма за то, что он вот так вломился ко мне в комнату, я решила его выслушать. Если существует способ выйти за моего возлюбленного и сохранить Сомерсет, я должна об этом узнать.
Мои руки дрожали, когда я читала пожелтевшую бумагу. Это была запись из церковного реестра маленького прихода на севере. Там говорилось, что за год до свадьбы с моей матерью отец женился на другой женщине! Уильям справлялся в каждом приходе в близлежащих графствах и наконец отыскал нужный.
Я сказала ему: невозможно, чтобы это была правда. Как это вернет мне Сомерсет?
А он мне поведал ужаснейшую историю.
Отец полюбил служанку, и та понесла. Они сбежали и тайно обвенчались. Когда молодые вернулись в Сомерсет, дед пришел в ярость и объявил, что брак недействителен. Отец уже давно был помолвлен с моей матерью; их свадьба должна была состояться следующим летом.
Дед хорошо заплатил служанке за молчание и приказал убираться прочь. Но у нее не было ни единого шанса. В тот же день другая служанка нашла ее в винном погребе, воющей от боли, ведь у нее начались роды. Тем ребенком, как сообщил мне Уильям, и был он сам.
Документ доказывал, что Уильям законнорожденный. Он – истинный Линвуд и наследник Сомерсета.
