Потом Уильям спросил, когда я сообщу мистеру Пембертону, что свадьба не состоится. И погладил тыльной стороной кисти мою щеку. Яснее и не скажешь, Дружочек.
Я ответила, что никогда с ним не буду.
Он начал плакать. Склонил голову ко мне на колени и принялся умолять меня попытаться его понять. Он, мол, знает, что это неправильно, но не может противиться порывам сердца, которое обожало меня все эти годы. Это невозможно – так он сказал. Он всегда будет любить меня больше всего на свете. Это была сущая пытка – сдерживаться, а после смотреть, как мистер Пембертон является в Сомерсет и забирает все, что по праву принадлежит Уильяму… включая меня.
Во мне тут же вспыхнула ярость такой силы, какой я в себе и не подозревала. Расцарапав ему лицо, я вырвалась из его объятий, но он схватил меня за подол халата, я упала и сильно ударилась об пол. У меня тут же спазмом свело живот. Я закричала.
Уильям присел рядом со мной, но я вновь его оттолкнула. Я кричала, что ненавижу его и мечтаю, чтобы он никогда не появлялся в Сомерсете.
В тот миг он был так похож на юношу, с которым я познакомилась, когда он впервые здесь появился, – исхудавшего, сомневающегося, тут ли его место. Он коснулся красных отметин, что я оставила у него на лице, и сказал, мол, я пожалею, если выйду за мистера Пембертона. И пообещал мне две вещи: первое – сразу после моей свадьбы он покинет Сомерсет и больше не вернется, и второе, что последним словом, которое произнесут его уста перед смертью, будет мое имя. Затем он удалился, тихо притворив за собой дверь.
Я уселась на пол, чтобы дождаться, пока успокоится в животе. И тут я увидела тень, что двигалась под дверью. Я распахнула ее, намереваясь закричать, но это оказалась миссис Донован. Заметив мое душевное смятение, она пообещала всю ночь оставаться за моей дверью, дабы уберечь меня от нового вторжения. Но я не поверила ее словам. Она все знала об Уильяме! Она, должно быть, сама и вручила ему ключ от моей комнаты.
Пожелтевший лист бумаги лежал позабытым у меня на ковре. Я подняла его и прочла снова. Все казалось подлинным. Да, я покину Сомерсет, и все же он навсегда останется моим домом. Пускай лучше за ним присматривает бесчувственный мистер Пембертон, а не Уильям.
Я разорвала документ на мелкие клочья, затем поднесла каждый к пламени свечи и принялась смотреть, как они сгорают дотла. Я вовсе не испытываю раскаяния за отнятое у Уильяма. Это будет моим последним знаком любви к Сомерсет-Парку.
<p><image l:href="#i_003.png"/></p><p>Глава 49</p>Я мрачно уставилась на последнюю фразу в дневнике.
