– Во время того последнего визита мой отец тут все осмотрел и нашел кое-что компрометирующее. Подробности мне не известны, лишь то, что я смог по крохам собрать в переписке, однако поведение старого лорда Чедвика так испугало отца, что он побоялся возвращаться.
– Как вы думаете, что он увидел?
– Не могу и вообразить. Мой отец, по крайней мере уже в мое время, ничего не боялся. Я не верю в призраков, мисс Тиммонс, но я верю, что жестокие отцы порождают на свет жестоких сыновей.
Я как следует обдумала эту мысль.
– Но ведь существует разница между жестокостью и злом?
– Зло – это жестокость, которая вышла из-под контроля, и ей позволяют процветать.
Я вспомнила мисс Крейн и тех мужчин, что она впускала в дом.
– Соглашусь, – отозвалась я.
Я молча гадала, что же такого ужасного старый лорд Чедвик скрывал в Сомерсете. Что так взволновало юношу, если он больше никогда сюда не возвращался и даже мимоходом не упоминал о поместье в беседах с собственным сыном? Мистер Пембертон взирал на меня с тем же задумчивым выражением. На мгновение мне показалось, будто мы с ним заодно, но все же я должна была вести себя более осмотрительно. Я мысленно похвалила себя за умение хорошо разбираться в людях, но этот человек по-прежнему оставался для меня загадкой.
Пообещав провести сеанс в ближайшие же несколько дней, я вернулась к себе в комнату.
Перед моей дверью лежал небольшой сверток. Верная своему слову Флора принесла множество заколок для волос. Большинство из них были простыми, теми, что не видны в прическе, а некоторые – украшены драгоценными камнями и жемчугом.
Я отперла дверь ключом и нашла комнату совершенно такой же, какой и оставила ее. Я уселась перед зеркалом трюмо с набором шпилек, раздумывая, какими из них Флора украсит мою прическу нынешним вечером. И тут я едва не подскочила на месте!
Если я способна открыть шпилькой наручники, то смогу отпереть и замок! А уж шпилек в моем распоряжении теперь предостаточно.
За обедом я до отвала наелась сэндвичей миссис Гэллоуэй и картофельного супа с луком-пореем. Нужно было восполнить завтрак, к которому я едва притронулась. Я намеревалась немного отдохнуть, но вместо этого продремала целый день и проснулась с ужасающей головной болью. Флора любезно передала Бромуэллу, что я не спущусь к ужину. В результате вечернюю трапезу принесли в мою комнату, где я, даже не потрудившись одеться, съела вторую и третью порцию. Однако намеренно ограничилась лишь одним бокалом вина, чтобы впоследствии не терять концентрации. И пусть мистер Локхарт заверил, будто комнату Одры уже обыскали, меня влекло туда нечто неосязаемое, чему я не в силах была сопротивляться. А поскольку ключ внезапно пропал, эта тяга многократно усилилась.
И снова пришлось дожидаться позднего вечера: прежде чем приступить к делу, следовало убедиться, что все спят. С коробкой шпилек в руках я опустилась на колени перед замком спальни Одры. Осторожно просунула шпильку в отверстие. Потом повернула голову в сторону, прижалась ухом к замку, сосредоточилась и мысленно представила внутреннюю часть механизма. Шпилька продвигалась постепенно. Вскоре она встретила преграду и вдруг провернулась. Я отпустила ее, ошеломленно наблюдая, как дверная ручка поворачивается сама по себе. Раздался гулкий щелчок, и дверь открылась внутрь.
