Я представила, как экономка, прячась в темноте, шпионит за мной прошлой ночью, пока я пытаюсь своим ключом открыть дверь комнаты Одры. Возможно, Флора проболталась остальным слугам о том, как я просила впустить меня туда. Я твердо уверилась в том, что миссис Донован точно знает, где находится ключ, но лжет мистеру Пембертону.
– Неужели она намекает, что это я его украла? Как удобно.
Он провел рукой по золотистым волосам и уселся за стол. Проворчав что-то себе под нос, выдвинул ящик и быстро его захлопнул.
– Откровенно говоря, ситуация крайне неприятная. Я вынужден полагаться на миссис Донован, чтобы остальные слуги не разбежались, но она предана Сомерсету и тем, кто уже обосновался в его стенах, а вовсе не мне.
Похоже, мистер Пембертон чувствовал себя чужаком даже в собственном доме.
– Полагаю, подобная обстановка благоприятна для нашего сеанса, – успокоила его я. – Если кто-то украл ключ от комнаты леди Одры, значит, этот человек боится, что правда выйдет наружу. Страх – точный показатель вины.
Он поднял взгляд и посмотрел на меня с удивлением и благодарностью.
– Спасибо, что сказали это, – вздохнул мистер Пембертон.
Я была сражена столь обходительным обращением. Любопытно, но мне показалось, будто мы пришли к пониманию, которого так не хватало в наших предыдущих беседах. Что же изменилось?
– Надеюсь, вы правы, – продолжил он. – Но даже если так, какой смысл быть графом Чедвиком, если мне недоступен обычный ключ? – Он высказал недовольство, но прозвучало это почти беспомощно.
– Мистер Локхарт упоминал, что вы собираетесь продать часть земель…
– Да, я наводил справки. – Хозяин Сомерсета достал бумагу и обмакнул в чернильницу перо. – Сколько гостей вы намерены пригласить на спиритический сеанс? – спросил он, быстро меняя тему. – У нас уже есть идеи, кто станет целью?
– Пока неясно, – туманно ответила я. Хотя миссис Донован, возможно, только что обеспечила себе первое место в моем списке. – Для вас это непростое решение? – поинтересовалась я. – Разделить Сомерсет? Ведь теперь это ваш дом, не так ли?
Я была не в силах вообразить, как можно отказаться от дома, где всегда полно еды и имеется мягкая постель.
Мистер Пембертон оторвал взгляд от своих бумаг.
– Сомерсет никогда не станет мне домом.
– О… – Больше мне нечего было ему ответить. Для меня понятия «дом» не существовало. Единственной постоянной величиной в моей жизни была maman. – И все же вы можете отправиться куда пожелаете. И выбрать место, которое будете звать домом. Другим подобное удается реже, чем вы думаете.
– Потому что я богат? – В его вопросе сквозила досада.
– Потому что вы мужчина.
Он удивленно моргнул, а потом его лицо приняло задумчивое выражение. Он отложил перо и объяснил:
– Не стану притворяться, словно не замечаю преимуществ своего положения. Я лишь хочу сказать, что Сомерсет, при всем его великолепии, никогда не станет местом, где мне будет спокойно.
Мне пришел на память ключ, что всегда торчал в скважине его двери.
Он осторожно продолжил:
– Мне кажется интригующим, что вы выбрали для проведения сеанса библиотеку. Слуги избегают туда заходить, их пугает портрет деда Одры. Они верят, будто его дух поселился в этом доме. Полагаю, они правы. Возможно, его призрак не живет в Сомерсете, однако старик оставил в память о себе страх.
Волоски у меня на руках поднялись дыбом. Почему он не упомянул об этом вчера вечером?
– Что вам о нем известно?
– Когда мистер Локхарт прислал письмо, в котором объяснялось, что я следующий в очереди на титул лорда Чедвика, оно застало меня врасплох. Прежде я и не слышал о Сомерсет-Парке. Мне стало любопытно, отчего отец никогда не упоминал об этом, так что я обыскал его кабинет и нашел сундук со старой корреспонденцией. Там лежали письма отца Одры, он написал их в ту пору, когда они оба были молоды, им не было и двадцати лет. Прочитав их, я понял, что мой отец несколько раз посещал Сомерсет в юности, но во время последнего визита что-то случилось, и он сюда больше не возвращался. – Мистер Пембертон задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Сомерсет-Парк построил прадед Одры. Ходили слухи, что состояние он нажил на контрабанде. Несомненно, пещеры вдоль береговой линии прекрасно подходят для такого рода дел.
– Он был пиратом? – выдохнула я, не в силах скрыть интерес. О таких приключениях я читала лишь в книгах. – И что же он перевозил?
– Ром, золото… даже людей. Представьте, как дед Одры, лорд Чедвик Третий, рос здесь. Я все думаю, каким же деяниям он мог стать свидетелем, если его отец занимался подобной торговлей. Он заработал себе стойкую репутацию крайне жестокого человека. Возможно, тому есть причины.
– Очень любопытно! – Впрочем, я знала, что мужчинам не нужны особые причины для жестокости.
Мистер Пембертон опустил руки на подлокотники кресла и принялся покручивать свое золотое кольцо.
