— Миссис Тиббет! — с некоторым отчаянием произнес сэр Клод. — Прошу вас, урезоньте этого молодого человека. Я распоряжаюсь этим аттракционом, и…
— Берите! — заорал Фрэнк, пытаясь всунуть пять фунтов в карман сэра Клода.
— Он желает, — сказал сэр Клод, обращаясь к Эмми, — купить все содержимое бочки. Пять фунтов по шесть пенсов за раз дадут ему две сотни погружений, а в бочке уже не может оставаться больше двадцати предметов. И в любом случае у каждого должно быть право на попытку…
— Вы говорили, что книгу никто не вынул! — крикнул Фрэнк.
— Никто, пока я был при этой бочке, — с достоинством ответил сэр Клод. — Однако у меня был перерыв, когда меня подменяла Мод, и…
— Да ну вас всех к черту!
Фрэнк Мейсон дошел до предела. Швырнув банкноту в лицо сэра Клода, он перевернул бочку.
Отруби взлетели, образовав облако. Под защитой этой дымовой завесы некоторые зааплодировали, другие возмущенно завопили. Сэр Клод издал рев озадаченного интеллектуала, а Вайолет воскликнула со стоном:
— О боже, боже мой! Я знала, обязательно что-нибудь случится!
— Позовите Мод! — настоятельно сказала ей Эмми.
— Кого?
— Мод. Она с ним разберется.
Фрэнк Мейсон, рухнувший на землю вместе с бочкой, восстал, похожий на каравай из печи. Одежда и лицо его побелели от отрубей, а волосы казались подрумяненной корочкой. В руках он держал прямоугольный пакет, обернутый в бумагу.
— Вот она! — крикнул он.
Несколько человек поддержали его радостными возгласами. Фрэнк содрал бумагу — внутри была мозаичная головоломка. С яростным воплем молодой человек швырнул ее в сэра Клода.
— Ее здесь нет! Кто-то взял!
— Что «кто-то взял»? — спросила девушка, проталкиваясь в круг.
— Мою книгу!
— Так это была ваша книга? — спросила Мод с веселым интересом.
Фрэнк ощетинился на нее сквозь отрубевую маску, невероятным усилием воли сдержался и ответил:
— Да.
— Я тут подменяла дядю Клода, — сказала Мод, — и к бочке пришел Альфред из «Викинга». Он книгу и вытащил. Кажется, был слегка недоволен.
— Недоволен? Конечно, недоволен! — Тонкий возмущенный голос Альфреда раздался с краю толпы. — Ничего себе везение! Вся какими-то иностранными буквами.
— А чего ты хотел за шесть-то пенсов, Альфред? — спросил какой-то местный остряк. — Джеймса Бонда?
— Что вы с ней сделали? — вскричал Фрэнк.
— А что было делать? Сдал ее в хлам.
— В хлам!
Мейсон нырнул в толпу.
— Фрэнк! — крикнула Мод и бросилась за ним.
— Этот молодой человек не в своем уме, — заметил сэр Клод, но бросился следом, стряхивая с пиджака кусочки мозаики. Вайолет схватила Эмми за руку и вскрикнула:
— Остановите его, миссис Тиббет! Леди Феншир сейчас выйдет!
И они обе тоже бросились в погоню. Вряд ли необходимо добавлять, что вся толпа устремилась следом.
Изобель Томпсон была захвачена врасплох. Хлам — или его остатки — располагался в конце лужайки, и так как его было мало, Изобель не слишком серьезно относилась к своим обязанностям киоскера. Поэтому когда налетела толпа, она спокойно курила сигарету и болтала с мужем, который присутствовал на Празднике в профессиональном качестве.
Первый за весь день момент сравнительного покоя четы Томпсонов был начисто разрушен охотничьим кличем Фрэнка: «Где она? Где она?» — и последовавшим за этим бедламом. Стол был перевернут, оставшиеся шляпки с перьями и декоративная керамика разлетелись во все стороны, Изобель вопила, ее муж ругался, а Вайолет Мансайпл разразилась слезами.
В этом смятении ясно и хладнокровно прозвучал голос Мод:
— Ее здесь нет, Фрэнк. Вы сами видите.
— Да в чем дело? Что вам всем нужно?
Голос миссис Томпсон от испуга и эмоций перешел на визг.
— Альфред принес вам книгу для продажи… — начала Мод.
Лицо Изобель слегка прояснилось:
— Да, принес. Он добыл ее в «нырке» и сказал, что ничего в ней не смыслит, попросил, чтобы я добавила ее в хлам…
— Она вся по-иностранному, — вставил Альфред из-за спин любопытствующих.
— Что с ней случилось? — спросил Фрэнк настойчиво. По лицу его струился пот, оставляя в отрубях борозды.
— Ее купила леди Мансайпл, — сказала Изобель.
— Тетя Рамона? — удивилась Мод.
— Да, она. Сказала, что это семейная книга. У нее был перерыв на чай. А потом она унесла ее к себе, в шатер «Предсказания судьбы».
На секунду все затаили дыхание, головы повернулись в сторону шаткой конструкции, украшенной звездами из золоченой бумаги и зодиакальными символами. И толпа устремилась туда.
Рамона внутри палатки раскинула колоду засаленных карт и с серьезным видом всматривалась в перевернутый сферический аквариум. Любопытно, подумала она про себя, что карты и аквариум все чаще вызывали у нее в уме какие-то образы. Чисто субъективные, конечно. Миссис Мансайпл размышляла, может ли она себе что-нибудь воображать в результате чувства вины — угрызений совести по поводу измены своим убеждениям, ведь она поддержала столь варварское и устаревшее предприятие — Фонд восстановления церковной крыши.
— Любил Природу я, и вслед за ней — Искусство, — пробормотала Рамона, будто заклинание.
— Чего? — спросила клиентка — пухлая и миловидная дочь фермера по имени Лили.
Рамона собралась:
— Вижу… — начала она — и остановилась.
