Будто в ответ, со стрельбища прозвучал выстрел, и викарий сказал:
— Я видел, как не очень давно мистер Мэннинг-Ричардс проследовал в сторону стрельбища.
Снова настала секунда тишины, принюхивание, взятие следа — и все головы охотников обернулись к изгороди.
И толпа ринулась по следу.
Вместе с Генри в машине сидели несколько людей Куайта, и все они выглядели сурово и мрачно. Тиббет с несчастным видом сидел на месте водителя, желая оказаться за много миль отсюда.
Он сказал:
— Там сейчас идет деревенский праздник, как я вам уже говорил. Думаю, что мы сможем проникнуть туда, не привлекая особого внимания. — Люди Куайта сохраняли спокойствие. — Я был бы вам благодарен, — сказал инспектор, — если бы вы смогли все это сделать как можно тише, без лишнего шума. Мансайплам и без того придется несладко, даже если…
И снова молчание. Наконец Куайт сказал:
— Девушку придется тщательно допросить. Вы это понимаете, Тиббет?
— Конечно. Но я уверен…
— Мы будем уверены тогда, когда будем уверены.
И снова молчание. Потом Генри сказал:
— Я думаю, о его контактном лице в советском посольстве мы никогда не узнаем.
Куайт почти улыбнулся:
— Я мог бы назвать вам его имя, — сказал он. — Но доказать, конечно, мы никогда не сможем. — Он помолчал и добавил: — Этот Мэннинг-Ричардс известен у ювелиров, потому что продавал им украшения, которыми ему платили — очень изобретательно. Это было умно с вашей стороны — подумать, что там надо копнуть.
— Когда я услышал, что он поехал покупать кольцо только после ленча в субботу, — ответил Генри, — до меня дошло: утром он находился в Лондоне где-то в другом месте, а ювелир был лишь поводом оправдать поездку в столицу. Думаю, он встревожился из-за смерти Мейсона и хотел получить инструкции.
— Не сомневаюсь, — сказал Куайт. — И опять же, мы никогда не установим, где он был в субботу утром. И это совершенно не важно. У него в квартире было достаточно… — Куайт закурил сигарету. — Отличные изобретения — эти микрофотоаппараты для копирования документов и радиопередатчики в футляре для фотоаппарата. Да, у нас достаточно материала, чтобы убрать его очень надолго. — Он вздохнул. — Но невозможно им не посочувствовать. Годы подготовки — и сейчас мы забираем его раньше, чем он вообще смог начать действовать. Огромный труд — и все зря.
— Да, — сказал Генри. — Трудно не посочувствовать.
Он думал о Мод.
На дорожке перед Крегуэлл-Грейнджем стояли машины, но сад был на удивление пуст. Инспектор, за которым следовала команда людей Куайта, прошел по опустевшему газону, похожему на пейзаж после битвы. Запутанная рваная парусина и переплетенные веревки указывали на место, где стояла палатка предсказательницы. Бочка с отрубями лежала на боку пустая, ее содержимое рассыпалось по клумбе роз. Прилавок с хламом был перевернут, разбитые чашки и стаканы молча свидетельствовали о разгроме в палатке с закусками. И ни души.
Люди Куайта удивленно посмотрели на Тиббета. Инспектор сказал раздраженно:
— Ну, я тоже не знаю, что здесь случилось. Могло быть все, что угодно. Вы Мансайплов не знаете.
— Похоже, что Праздник окончен в любом случае, — сказал Куайт. — Может быть, и наша птичка упорхнула.
Именно в этот момент слева из палатки с закусками вышла очень грязная маленькая девочка. Она была бледна и сказала Генри:
— По-моему, меня сейчас стошнит.
Тиббет присел перед ней.
— А где все? — спросил он.
— В палатке никого не было, — доверительно сообщило дитя. — Я съела пять мороженых, три пирожка, немножко маршмэллоу и джем, а сейчас меня…
Так оно и получилось.
Генри подержал ей голову, вытер рот, успокоил. Люди Куайта стояли и смотрели, улыбаясь. Инспектор спросил:
— Сейчас тебе лучше?
— Да, спасибо, — радостно ответила девочка. — Пойдемте посмотрим, не осталось ли еще пирожков?
— Я бы хотел узнать, куда все подевались.
Девочка неопределенно показала рукой:
— Они пошли в ту сторону.
— На стрельбище, — уточнил Генри.
— Я тоже так думаю, — серьезно сказала девочка. Люди Куайта подтянулись. — А там еще целая коробка маршмэллоу была. Пойдем посмотрим?
— Не сейчас, — ответил инспектор. Он встал и сказал сопровождающим: — Нам сюда.
Джордж Мансайпл как раз передал Джулиану заряженный пистолет, когда толпа прорвалась сквозь изгородь. Джулиан тщательно целился в круглый узор мишени, стоявшей у стены нижнего конца стрельбища. Эдвин сидел на скамейке, мирно раскладывая простреленные мишени. Рядом с ним в лучах бледного солнца лежал том «Илиады» в кожаном переплете с гербом Мансайплов.
Увидев все это, Фрэнк Мейсон крикнул:
— Здесь!
Джулиан с пистолетом в руке резко обернулся.
— Что это все… — начал он.
— Вам это с рук не сойдет! — заявил Фрэнк. — Я про вас все знаю, мистер Мэннинг-Ричардс! И знаю, что вы задумали.
Он шагнул вперед.
— Стоять на месте! — Голос Джулиана ударил словно плеть. Фрэнк остановился. Толпа напирала, стараясь влезть в просвет изгороди. А Джулиан ласково и нежно сказал: — Мод, милая, ты не могла бы подойти на минуточку?
— Мод!
Эмми попыталась поймать ее за рукав, но опоздала. Мод с радостной улыбкой протиснулась мимо Фрэнка и подошла к Джулиану.
— Что такое, милый?
