– Однако есть большая разница между признанием возможного совпадения в мыслях двух близких людей, или, если хотите, сродства душ, и допущением взаимодействия с духами умерших.
Обланов издал короткий вздох раздражения, словно учитель, которого раздосадовал очередной неправильный ответ глуповатого ученика.
– Разница не так велика, как вы думаете, – возразил он. – Если вы признаёте незримую связь между двумя душами через расстояние, почему отрицаете возможность подобной связи сквозь время? Отличие лишь в том, что последняя будет более тонкой и недоступной обычным людям. Нащупать ее можно лишь с помощью человека посвященного, обладающего особыми способностями.
– Месье Обланов скромничает, – вмешалась опять баронесса де Лонэ. – Он воистину благодетель рода человеческого. На прошлой неделе мы имели честь присутствовать на демонстрации его сверхъестественной силы. И когда вы, месье Лебрак, все увидите своими глазами, как и мы, тотчас забудете о сомнениях.
В этот момент Фердинанд д’Орваль соизволил наконец прервать молчание. Когда он заговорил, Исидору послышался в его голосе внутренний надлом.
– Довольно пустой болтовни, – сказал хозяин поместья, положив салфетку на стол рядом со своей тарелкой и отодвигая стул, чтобы встать. – Ночь уже наступила. Пора проверить, согласится ли Бланш снова подать нам знак из потустороннего мира.
– Вы совершенно правы, месье, – кивнул Обланов. – Мой багаж уже перенесли в ту комнату, где я обычно останавливаюсь?
– Да.
– Отлично! В таком случае сделайте милость, пригласите гостей в салон, где мы проводили сеанс на прошлой неделе. Там чрезвычайно благоприятное сочетание магнетических потоков и теллурических сил. Я ненадолго отлучусь за необходимыми материалами и присоединюсь к вам.
Все покинули зал гуськом во главе с хозяином. Мелани замыкала процессию следом за Исидором. Пока они пересекали вестибюль по диагонали, она шепнула ему в спину:
– Умоляю, разоблачите этого обманщика, я очень рассчитываю на вас. Иначе он всех нас сведет с ума!
Салон, куда они пришли, оказался помещением средних размеров, уютно обставленным. Тяжелые бархатные портьеры скрывали застекленные двери, ведущие на задворки усадьбы. Настенные светильники и едва теплившийся в камине огонь распространяли тусклое сияние, в котором отблескивала позолота на рамах картин и медово мерцали деревянные панели.
Компания собралась вокруг стола в центре помещения, на который поставили подсвечник с четырьмя горящими свечами. Пока все усаживались, Исидор воспользовался хорошим освещением, чтобы тайком обследовать столешницу. Он надеялся найти там отверстие, которое подтвердило бы версию инспектора Верна о согнутом винте и перстне-печатке, посредством коих мнимый дух мог качать стол. Но сколько юноша ни вглядывался в отполированную поверхность, он не сумел разглядеть ни малейшей дырочки. Неудача его раздосадовала. Пока что, вопреки неприязни, которую у него вызывал медиум, и горячему желанию помочь Мелани, ни единого доказательства обмана для разоблачения хитроумных фокусов Обланова не было.
Сам медиум присоединился к ним в салоне минут через десять. Он уселся на последний оставшийся свободным стул между Мелани и ее супругом, как раз напротив молодого полицейского, и разложил на столе принесенные предметы. Это были масляная лампа несколько необычного вида, сделанная весьма топорно, грушевидный стеклянный колпак, похожий на огромную медицинскую банку, с отверстием наверху величиной с однофранковую монету, и круглая плоская вещица, которую Исидор поначалу принял за карманное зеркальце.
Эту вещицу Обланов взял в руки и поочередно продемонстрировал всем присутствовавшим.
– Как вы можете убедиться, у меня в руках идеально отполированный металлический диск. Он выплавлен из меди и покрыт слоем серебра. Поразительные свойства двух этих благородных металлов открыли еще древние алхимики. Серебро, в особенности чистое, как то, что вы видите здесь, способно улавливать флюиды, исходящие из потустороннего мира. – С этими словами славянин положил сверкающий диск в центр стола. Затем он принялся зажигать лампу, с особой тщательностью отрегулировав длину фитиля. Когда дело было сделано, он поставил лампу рядом с металлическим диском и накрыл все стеклянным колпаком. – Мы готовы, – оповестил Обланов торжественным тоном. – Барьер из стекла не даст зловредным флюидам повлиять на наш эксперимент. – Говоря это, он пристально посмотрел в глаза Исидору, и последнему почудился вызов в глубине блестящих черных глаз. – А теперь я попрошу вас, дорогой наш хозяин, позвать кого-нибудь из слуг, чтобы потушили все свечи. Этой масляной лампы и поленьев в камине будет достаточно. Слишком яркий свет может вспугнуть дух вашей покойной дочери.
