Накануне вечером, вернувшись от Аглаэ к себе домой, Валантен уже не мог бороться с накопившейся за несколько дней усталостью и переизбытком эмоций, вызванных визитом к актрисе. Он как подкошенный рухнул на кровать и проспал пятнадцать часов кряду, чего с ним никогда еще раньше не случалось, а проснувшись, почувствовал себя на удивление бодрым и готовым двигаться дальше. Закончив банные процедуры, чисто выбритый Валантен окончательно восстановил силы благодаря плотному завтраку, приготовленному Эжени, оделся сдержанно и элегантно, после чего немедленно отправился в аптеку Пеллетье за всем необходимым для химических опытов, которые он задумал провести после встречи с Луи Дагером. На обратном пути у него и возникла неожиданная идея сделать крюк, чтобы наведаться к лавке с терновым венцом на вывеске. Надо было проверить, дало ли уже какие-то результаты наблюдение, установленное за ней Клопом.
Но самого Клопа на подступах к скромной лавчонке нигде не было видно. Укрывшись в подворотне, Валантен добрую четверть часа осматривал окрестности, прежде чем решился приблизиться к витрине, и теперь, прижавшись носом к замызганному стеклу, он рассматривал помещение, все еще не осмеливаясь, однако, переступить порог. «Напротив церкви Сен-Сюльпис, под вывеской с терновым венцом, скоро получишь весточку от меня». Ориентиры, приведенные Викарием в письме, которое Валантен нашел в Морване, были вполне четкими. В какой форме на сей раз даст о себе знать заклятый враг? Ждут ли его, Валантена, за порогом новый труп и очередное послание? Должен ли он сейчас войти в лавку, чтобы это выяснить?
Пока в голове теснились вопросы, он обернулся и обвел взглядом всю площадь по кругу. Куда, черт возьми, подевался Клоп? Поручив мальчишке тайком понаблюдать за лавкой, инспектор надеялся узнать, что замышляет Викарий, и помешать его планам. Вероятно, юный чистильщик обуви отбежал по нужде или сейчас покупает что-нибудь перекусить у бродячих торговцев, которых тут полно – подстерегают клиентов на перекрестках с улицами Круа-Руж и Вожирар. Валантен решил все-таки дождаться его возвращения. В конце концов, торопиться сегодня было некуда.
Он уже собирался отойти от лавки чуть подальше, чтобы не привлекать внимания, но вдруг заметил краем глаза за витриной какое-то движение. Валантен резко остановился и прищурился, вглядываясь в зеленоватый полумрак сквозь толстый слой пыли на стекле.
В царившем внутри хаосе определенно появилось нечто новое. Вернее, некто. Жирный черный кот прошествовал по книжной полке с ветхими, серыми от пыли переплетами томиков Библии, которые оттуда редко доставали. Перескочил на другую этажерку с небрежной ловкостью и медленно двинулся дальше, с полки на полку, как полновластный хозяин, обозревающий свои владения. По дороге кот словно намеренно обвивал длинным хвостом то распятие, то статуэтку молящейся Девы Марии с некоторым даже сладострастием, и узкие глаза его поблескивали в слабом свете кенкета. Эти два фосфоресцирующих миндалевидных ока странным образом подействовали на Валантена – они словно притягивали его, как два магнита. Не будь там этого ленивого кота, он, наверное, так и не решился бы переступить порог.
Когда дверь открылась, у него над головой закачались и мелодично зазвенели длинные медные трубочки. Кот тотчас замер и уставился на вошедшего. Шерсть у зверя на загривке встала дыбом, показались маленькие острые клыки, из пасти вырвалось сердитое рычание.
– Кто же так гостей принимает, котище? Можно подумать, ты не рад новым клиентам!
При звуках голоса Валантена кот прянул в сторону и скрылся под комодом, а из глубины лавки вдруг донесся другой голос, тихий и дрожащий:
– Клиенты к нам в последнее время редко захаживают. Мефисто успел отвыкнуть от людей, а заодно и позабыть о хороших манерах.
Валантен почему-то был совершенно уверен, что в лавке никого нет, кроме кота, и потому испуганно вздрогнул, несмотря на вежливый тон и старческие интонации невидимого пока хозяина. Голос исходил из дальнего угла, где тени отказывались сдавать позиции призрачному свету лампы. Инспектор сделал несколько шагов вперед и различил тень, которая была чуть темнее других, – возможно, силуэт человека, сидящего в кресле.
– Чем могу помочь вам, почтенный месье? – прошелестела тень, оставшись неподвижной.
Глаза полицейского уже начали привыкать к полумраку, и он разглядел наконец жалкого тщедушного старика. Волосы у него были редкие, то ли седые, то ли соломенные, а немощное, по всей видимости, тело закутано в плед.
– Простите за неожиданное вторжение, – сказал Валантен. – И за то, что, возможно, мой вопрос покажется вам неуместным, но я ищу одного человека…
