— Там, наверху, — да. Много раз. Но дальше лифта мне никогда по какой-то причине не удавалось пройти, хотя, казалось бы, стены не должны быть для меня преградой. Что-то изменилось с твоим появлением. И я хочу это выяснить.
Так-так-так… чем больше узнаю, тем меньше мне нравится…
— Пожалуйста! — восклицает призрак, его «тело» прямо-таки сверкает. — Прошу тебя. — Он делает паузу, а затем продолжает, уже тише: — Я нахожусь в этом лесу, наверно, вечность, и вечность меня мучают два вопроса: что я такое и почему тут нахожусь. Сейчас у меня чувство, будто я на верном пути. В первый раз такое! Но без твоей помощи я ничего не смогу узнать…
Хитрюга, блин, тот еще. Я ж ему жизнью, черт побери, обязан. И отказать как-то неудобняк совсем… Вот только… На фиг все. К черту! Своя жизнь дороже. Хватит с меня авантюр. Надо искать путь в город, а не по развалинам лазать. Еда? Да нет тут еды. Все сгнило.
Я разворачиваю к лифту и уже собираюсь шагнуть в него, как вдруг слышу отчаянный возглас в голове:
— Постой!
Я раздраженно вздыхаю и, обернувшись, спрашиваю:
— Что?
Режущий слух лязг раздается за спиной. Я боязливо смотрю себе за плечо. Там, где только что был лифт, зияет пустота. Мгновение тишины — а затем далеко внизу раздается грохот.
Чуть не помер. Чуть не помер… Опять! Я стою неподвижно, пытаясь собраться с мыслями…
— Ты в порядке? — спрашивает призрак, но я не обращаю внимания на его слова.
Путь наверх отрезан, а значит… отсюда не выбраться. Другой выход… не знаю… Я застрял, реально теперь застрял… По виску стекает капелька холодного пота. Руки дрожат. Справедливости ради… я поспешил с выводами, погорячился, да… Опасность меня поджидает везде, но, по крайней мере, здесь со мной призрак. Я не один… Две головы лучше одной. Или что там у него вместо головы… Он мне уже второй раз жизнь спасает, к слову.
— Эй… — зову я его, но мои мысли разрознены, и я не знаю, что сказать…
— Ничего, — дружелюбно отзывается призрак. — Давай посмотрим, где мы оказались.
— А-ага.
Мы исследуем коридор. Грибы пышными гроздями торчат тут и там, из-за них еще воняет по-мерзки сладко. Большая часть тутошних помещений либо полностью разрушена, либо облюбована лесом, однако одно все же выделяется среди остальных. На дальней стене этого помещения находится сломанный экран — во всяком случае, мне показалось, что экран, может, на самом деле это что-то, на фиг, другое. Словом, перед экраном возвышается длинная подставка, а на подставке в углублении лежит небольшая, размером с теннисный мяч, сфера.
— Она выглядит как-то подозрительно, не думаешь? — говорит призрак, слегка покачиваясь на невидимой волне.
— Не д-думаю, — говорю я. — Но подставка будто так и просит, чтобы на нее обратили в-внимание.
— И я о том же. Попробуешь ее взять?
— У меня же ведь рука от этого не сгниет?
— Паранойя.
— Ну знаешь… это здоровая паранойя! Тебе-то что, тебе рук не жалко, у тебя, блин, их нет.
В общем, я все-таки беру сферу в ладонь. Она оказывается гладкой на ощупь.
— Интересно, для чего…
Фраза призрака прерывается на полуслове. Меня, то есть мое сознание, будто резко выдергивает из тела и уносит куда-то вдаль. Набегает туман, густющий такой, серебристый. Вокруг ничего не видать, я даже себя не вижу, но почему-то это совсем не вызывает во мне волнения. Наоборот я испытываю странную, неуместную расслабленность.
Вдруг из тумана слышится бесполый, будто механический, голос:
— Что эта сфера?
— М-м? — отзывается другой голос, точно такой же.
— Что она из себя представляет?
— Это что-то вроде записывающего устройства. Оно записывает реальность, а затем воспроизводит ее в симуляции. Корпус специально сделан таким, крепкий, выдержит почти что угодно, кроме, наверно, действия времени.
— Ага… Думаешь записать что-то?
— Да. Для перестраховки.
— Перестраховки? — беззлобно усмехается голос. —
— Лишним все равно не будет. Не сидеть же нам теперь сложа руки? Как говорится, на бога надейся, а сам не плошай. Если мы своими действиями мы прибавим к вероятности успеха хотя бы еще один процент, разве станет от этого хуже?
— Не поспоришь.
— К тому же я хочу сохранить воспоминания о нас. Хотя бы частичку.
— …Да, — не сразу отвечает голос, — было бы неплохо. Но действительно ли это нужно?
— Не понял тебя.
Короткий пробел из больно шуршащих помех режет мне слух.
— Нужно ли… знать правду? Если… будет как чистый лист, пусть все так и останется.
— …знаю. И я не могу…
Голоса прерываются, теряют важные слова.
— Мне… неправильным.
— …не будет ничего. Разве ты не понимаешь? Никто… будет в полном… Но так… по крайней мере… воспоминания о… и о нас…
— …если капсулы найдет кто-то другой?
— Абы кому они не раскроют свое содержимое.
— Понятно… — голос тяжело вздыхает.
— Не хочешь что-нибудь передать…
— А? Так ты записываешь?
— Уже как несколько минут.
— Предупредил бы хоть! Э-э… в общем, надеюсь у тебя все хорошо… Проклятье, это не совсем то, что я хотел сказать. Я не подготовился!
— Ничего, — сдержанно, немного устало, смеется голос. — У тебя еще будет пара попыток. Теперь помоги-ка мне…
