Когда мы замолчали, мои уши уловили непонятный звук неподалеку. Я прислушалась, но было слышно только электрический треск от плавающих в воздухе камней. Наверно, они и были источником того звука, подумалось мне. Но нет! Звук раздался ближе — это был хлопок. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Все ближе и ближе.
— Внимание: не делайте резких движений.
Я медленно повернула голову. В пыли, что поднялась после падения чудовища, показался деформированный человеческий силуэт, одно плечо выше другого. Он неспешно приближался к нам, и когда расстояние между нами сократилось до всего нескольких гифран, он перестал хлопать и остановился.
Его левая рука, заметно большая, чем правая, и с двумя локтями, вместо одного, опустилась на землю; она была покрыта грубой кожей и выглядела как кора дерева. Правая же рука, хоть и сохранила нормальную форму, тоже подверглась изменениям: вместо обычных волос, на ней густо росли волоски травы. Под грудью у него зияла небольшая дыра, как будто дупло. Из нижней части ног, на которых еще держались изрядно потрепанные брюки, торчали корешки. Голова сверху и на висках поросла грибами. И лицо — только лицо! — осталось неизменным, человеческим. Оно было чистое, светлое и доброжелательное.
— Не передать словами, насколько я впечатлен увиденным-с, — заговорил он, и я невольно дрогнула, хотя его голос тоже был вполне человеческим и… даже приятным, в противовес всему остальному. — Расправиться с такой громадиной в мгновение ока! Воистину, Изнанка не перестает меня удивлять-с. Думаешь, что изучил уже изрядную ее часть, а она подкидывает новый сюрприз. Хотя и вы тоже, девушка любопытная, не могу не заметить-с.
На первый взгляд он не казался плохим. Или опасным, даже несмотря на его вид, — но я все равно была напряжена. Бот, наверно, уже бы пригрозил ему лазером или выстрелил — если бы не находился на перезарядке. Да, вот что плохо. Если же это человекоподобное существо — и в данном случае это не оскорбление, а констатация факта — проявит агрессию, нам останется только уносить ноги.
— Но о чем это я, — спохватился незнакомец. — Я же не представился! Меня зовут Фрауд. Я скромный ученый, который преследует невыполнимую цель познать всю Изнанку-с. — Он слегка поклонился. — Могу ли я узнать ваши имена, достопочтенные путники?
— Макс, — отозвалась я, оправившись от короткого ступора, вызванным его крайней вежливостью. — Извините, реверанс делать не буду. Не умею, tey.
— О, это совершенно не проблема, спешу вас заверить-с. Я тоже не умею. — С легкой улыбкой ответил Фрауд и посмотрел на бота: — Могу ли я узнать ваше имя-с, благородная машина? Вы ведь понимаете меня, не так ли?
— Замечание: я не доверяю ему, — негромко проговорил мне бот. — Если он приблизится к нам еще на гифран, я использую левитационный луч и отброшу его так далеко, как позволят мои характеристики. Пользуйтесь этим и бегите.
— Просто представься, бот, — и до такого не дойдет. Я сейчас не в состоянии бежать. Да и ты тоже не боец. Зачем нам ссориться с Фраудом, если он с нами ссориться не собирается?
Я надеялась, что не собирается.
— Справедливое замечание, — изрек бот, поразмыслив. — Тем не менее, на данный момент я предпочел бы использовать все мощности для внимательного наблюдения за человекоподобным существом, а не разговоров.
Фрауд терпеливо молчал, ожидая ответа.
— Простите моего спутника, — сказала я. — Он не из приветливых. Его зовут БОГ-С.
— «Бог-с»? — переспросил Фрауд.
— БОГ-С, — подтвердил бот.
— Простите меня, но я не пойму, это какая-то ирония, которую я не пойму-с? — Фрауд пришел в замешательство. Он выпрямил спину и заложил правую руку за спину, став отдаленно походить на аристократа.
— Бот Охранный Гексоспектральный-Сопровождающий, — равнодушно пояснил бот.
— Ах… теперь понял-с.
— Почему вы так чудно говорите, tey?
— Полагаю, по той же причине, по которой вы, многоуважаемая Макс, иногда прибавляете в конце вашей реплики загадочное слово «tey». — Он мягко улыбнулся. — Я угадал?
А ведь точно. «Tey» прибавляется, когда нужно придать словам вежливости. Забавно, что я вспомнила про это только сейчас, хотя уже неоднократно использовала его в своей речи. Причем использовала машинально, по привычке и не задумываясь. Мозг, похоже, еще не до конца пришел в себя после второго рождения, раз все еще выдает такие выверты.
— Угадали, — ответила я.
— Могу ли я поинтересоваться, что это за язык, которому принадлежит сие слово? Скажу вовсе не затем, чтобы похвастаться, — но я знаю порядка десяти языков, в том числе два мертвых, однако «tey» ни к одному из них не относится. Я нахожу это весьма любопытным-с.
На мгновение я замешкалась. Я понимала, что это мой родной язык, мой основной язык, и, тем не менее, у меня не было ни малейшего представления об его истоках. Kenpulas, да мне бы самой хотелось знать ответ на этот вопрос!
— Э-это выдуманный язык, — нашлась я.
— «Выдуманный»? — удивился Фрауд, и в его голосе, кажется, мелькнули нотки разочарования.
