— Если вы не хотите, это сделаю я, — неожиданно вызвался бот. Точнее, неожиданно было то, как он резко подлетел ко мне, будто взволнованный чем-то; его предложение как раз таки было вполне ожидаемым.
— Без разницы, кто из вас сделает это, — промолвила Гувшпаитнад. — Просто закончите с этим поскорее.
— Я вас догоню, — сказал мне бот.
Я растерянно посмотрела на притихшую Гувшпаитнад. Приоткрыла рот — думала приободрить ее напоследок, сказать пару добрых слов, но на ум не пришло ничего подходящего. Так ничего и не сказав, я поднялась наверх, вышла из землянки и стала ждать.
Ждать долго не пришлось. Вскоре рядом со мной показался бот.
— Все? — спросила я.
— Все, — ответил он.
— Я даже ничего не слышала. Ты… лазером ее, да?
— Я использовал минимально возможную мощность. Этого хватило, чтобы разрушить центральный процессор Гувшпаитнад.
Помолчали.
— Ну и? — сказала я. — Есть мысли?
Бот посмотрел на меня, предполагаю, вопросительно.
— Кто она и о чем она пыталась нам сказать, — пояснила я.
— Мне не удалось получить дополнительную информацию. Я предпринял несколько попыток установить связь с Гувшпаитнад на цифровом уровне, однако она никак не отреагировала на мои запросы. Вероятно, ее канал связи вышел из строя, либо его вовсе не было.
— Надо же. Ты зовешь ее по имени. — Я только сейчас это поняла и посмотрела на бота слегка удивленно. — Не «человекоподобная машина», не «эта железная особь», не как-то еще, а именно Гувшпаитнад.
Бот меня благополучно проигнорировал.
Перед тем, как уходить, нужно было проверить одну вещь. Бот облетел поселение, еще раз заглянул в землянки и вернулся ко мне с отрицательным ответом. Других останков он не нашел, а значит мою догадку, что Гувшпаитнад приглядывала за людьми, подкрепить было нечем.
Мы продолжили путь. Одно время я шла на своих двоих, но потом меня снова начало клонить в сон, и ноги сделались как вата. Заметив мою усталость, бот посоветовал мне не мучать себя и любезно предложил побыть перевозчиком. Ничего страшного не случится, если мы немного замедлим ход, добавил он, главное — что мы не стоим на месте.
Проспала я порядочно. Спала до упора, с запасом на будущее, потому что одной только Изнанке известно, когда мне выпадет другая возможность нормально и без опаски отдохнуть.
Сразу после пробуждения, протерев глаза, я обвела взглядом горизонт. Пустыня вдалеке, мне показалось, будто обрывалась — как если лист бумаги грубо разорвать пополам, точно так же обрывалась и пустыня.
— Датчики зафиксировали резкое изменение ландшафта прямо по курсу, — сообщил бот. — Дальше нас ожидает резкий спуск в низину с совершенно иным ландшафтом.
— Уф… — выдохнула я. — Неужто мы дошли до конца пустыни? Ты, кстати, можешь меня уже отпустить.
Снова оказавшись на ногах, я всласть потянулась, щелкнув мышцами, а затем бодро пошагала за ботом.
— Не устал меня тащить? — спросила я его, нагнав.
— Глупый вопрос, Маленьер, — отозвался он.
С посвежевшим сознанием я задумалась о словах Гувшпаитнад. Что же, gapu, она пыталась донести? О каких богах говорила? «Машинный» и «наш», так? Что это вообще значит?
— Бот, ты знаешь что-нибудь про «машинного» бога?
— Нет.
Так, будем рассуждать логически. Бот, фактически, считает меня своим богом, ибо уверен, что я создала его. Или, по крайней мере, отношусь к тому же виду, что и его создатель. Делает ли это меня «машинным богом»? А вот лес его знает… Или стоит воспринимать это буквально: что у машин есть собственный бог — тоже машина? Ла-адно… А кто тогда «наш» бог? Подразумевала ли Гувшпаитнад человеческого бога? Тогда почему говорила «наш»? Она ведь сама машина, и она прекрасно это осознавала. Ничего не понятно…
А еще ее слова про происхождение Изнанки — как их воспринимать? Они же противоречат тому, что мне довелось слышать раньше — мол, мир не ограничивается этой огромной пещерой и большая его часть находится там, наверху. Где же правда? Ну… правда, пожалуй, в том, что пока я не выберусь из Изнанки — правды не узнаю. Да, примерно так оно и есть… Про яблоки от одного дерева даже думать не хочу, бред какой-то.
— Предложение: если вы задумались о сказанном Гувшпаитнад, — бот вырвал меня из мыслей, — то не стоит воспринимать это всерьез. Очевидно, что она была неисправна и не понимала, что говорит.
— Да, но… Зачем-то же она хранила эти данные до последнего, жертвуя остальными, правильно? Потому что они были важными.
— Вы заблуждаетесь, Маленьер. Еще раз повторюсь: она была неисправна. Это привело ее к ошибочному умозаключению, что данные важны, тогда как на деле они бессмысленны.
— Не буду с тобой спорить. — Я могла ему возразить, но мне было лень.
Спустя где-то час или полтора мы добрались до конца пустыни. Стоя перед обрывом, мы смотрели на низину, почти полностью покрытую густым белесым туманом, словно взбитыми сливками. Что-либо разглядеть было невозможно, однако бот заметил, что в нем сокрыты «необычной формы» структуры. Высота от обрыва до низины была порядочная — не меньше пятисот гифранов.
