Втроем мы остановились и уставились на силуэт. Силуэт повторил за нами: тоже остановился и тоже уставился на нас своим пустым черным лицом, без глаз, без рта, без ничего.
Что это? Иллюзия, подосланная лесом? Или он настоящий?..
— Ребенок… — ошарашенно прошептал Августий. — Откуда? Немыслимо… В Изнанке?..
— Эй? — позвала я, махнув силуэту рукой, но тот не отозвался. Неподвижно, как статуя, он взирал на нас.
— У меня нехорошее предчувствие, — сказал Августий с побледневшим лицом.
Силуэт вдруг кашлянул, коснулся живота худой ручкой и, кажется, потер его, как если бы был голоден. Он плаксиво застонал и слегка сгорбился. Растерянно огляделся по сторонам, будто бы не замечая нас.
— Мы здесь, — позвала я сквозь туман, однако ребенок снова не отреагировал.
— Пойдемте, — сказал монах.
— Но там же…
— Пойдемте, — настойчивее повторил Августий, перебив меня. — Господь проверяет мою решимость. И, возможно, не только мою, но и вашу. Вы же хотите выбраться отсюда? Я все еще намерен вам помочь. Нечего тут стоять.
Да… Это запросто могло оказаться ловушкой, согласна. Но что если мы ошибаемся?
— Предложение: можно проверить, настоящий ли он, — изрек бот. — Я полечу к нему и выясню это.
— Не вздумай, — резко сказала я. — Потеряешься еще. И да, прежде чем ты возразишь, что тут лететь всего нечего, — ребенок, если предположить, что он все-таки настоящий, нас не видит и не слышит. Возможно и ты, когда подлетишь к нему, потеряешь нас из виду.
— Тогда вам придется смириться с неопределенностью, — подытожил бот.
— Именно, — кивнул монах. — Смирение поможет преодолеть нам трудности.
Ребенок положил на живот вторую руку и опять тихонько застонал. Нас это не остановило, и мы продолжили путь.
— Взгляните на это с другой стороны, — говорил бот, подлетев поближе к моей голове. — Нам нечем помочь человекоподобному детенышу. У нас нет ни еды, ни воды — вы даже свой голод и жажду утолить не можете. Мы не можем взять его с собой. Он будет только мешаться и все равно рано или поздно погибнет. Тем более программой мне предписано защищать только вас.
— Ты как обычно, бот. Холодная логика, и больше ничего. — (Это он меня сейчас так попытался успокоить? Ну спасибо, лучше мне не стало.) — Все так, ты прав. Мы с тобой ему действительно ничем не поможем. Но Августий мог бы ему помочь. У него как раз-таки все есть. Не подумайте, что я вас упрекаю, Августий, просто… просто мысли вслух.
— Ту еду, что я вам предложил ранее, добыть не так легко, — отозвался монах. — Чтобы ее приготовить к тому же, требуется время.
— И все же вы предложили ее мне безвозмездно. Наверно, правильно, что я отказалась от нее. Хотя бы не объела вас.
— Вера учит нас, что мы должны помогать ближнему и быть милосердными. К сожалению, я не могу помочь всем. Помочь всем и быть милосердным ко всем — это то, что подвластно только Господу.
Он говорил как монах, одет был как монах, но мне все равно казалось, будто в нем что-то не так.
— Давайте просто закроем эту тему, — предложила я. — Что толку теперь спорить…
Причина же спора, ребенок, продолжал тихо следовать за нами, и тем самым нервировал меня. Так видит он нас или нет? Если не видит, то почему идет почти параллельно нам?
— Не обращай на него внимания, — посоветовал монах.
— Легко сказать, — ответила я.
Дальше стало только хуже.
Чем дальше мы углублялись в туман, тем больше вокруг нас возникало силуэтов, принимавших самые разные формы. Сначала мимо нас проплыло безмолвное сборище людей, больше похожее на бесформенное месиво из ног и голов; потом поблизости возникла огромная клетка с толстыми прутьями, а за нею показался величественный храм, чья вершина была размыта туманом как клякса акварели, растекшаяся по бумаге. Ребенок не отставал. Один плюс был в этой ситуации: у меня отпали сомнения, с чем мы имеем дело, и унялась совесть.
— Не понимаю, каким образом ваш бог пытается меня испытать, — нарушила я тишину, — но если силуэты и несут в себе какой-то сакральный смысл, то от меня он упорно ускользает.
Монах промолчал. Я не мастерица в чтении человеческих душ, однако не могла не заметить, что болтливый доселе Августий сделался задумчивым и хмурым. Может, конечно, это простое совпадение, и у меня создалось неверное впечатление, но все-таки… какой-то он все-таки странный. Будто он что-то скрывает — и такая мысль у меня уже возникает не в первый раз.
— Помогите… — вдруг донеслась слабая мольба из тумана.
Очередной силуэт возник прямо перед нами, заставив остановиться. Эта была девушка, вне сомнений, но девушка со скрюченным и измученным телом. Она неуверенно стояла на ногах, пошатываясь.
— Помогите… — повторила она чуть громче.
— Теперь они начали говорить, — утомленно вздохнула я.
— У нее голос похож на твой, — заметил монах.
— В каком смысле? — оживилась я.
— Подтверждаю, — сказал бот. — Голос силуэта полностью идентичен вашему.
— Да ничего подобного! — возразила я. — Вы придумываете.
— Вы слышите свой голос иначе, чем окружающие. Неудивительно, что вы не заметили сходства.
Ну ладно, допустим, верю. И что дальше?
