— Данный дроид также отправил вам данные других жертв Машиниста. Простите, создательница, но больше он ничем вам помочь не может. Кроме того, ему нужно быстрее закончить заказ… — он развернулся к статуе.
Помотавшись по базару-выставке еще немного, мы нашли других пострадавших и расспросили их тоже. Ситуация с ними была похожая: они не помнили момента нападения, что только лишь подтверждало догадку бота.
— Я сформировал примерную зону нападений Механиста на основе собранных данных, — сказал бот.
Первым местом, в которое мы заглянули, был длинный зал с пустыми и неподвижными конвейерными лентами. Не работали они уже давно — на это явно намекал слой пыли, осевшей на них. Слой был настолько плотным, что походил на шерсть или даже ковер.
Бот просканировал тут все, что можно было, но ничего не нашел. Я тоже не обнаружила никаких следов, зато надышалась пыли и обчихалась. Мы решили не задерживаться и пошли дальше. Тогда же я решила задать боту вопрос, который все откладывала:
— Ты что-нибудь знаешь про эту фабрику?
— Не больше вас.
— Вот как.
— Почему вы вдруг спросили, Маленьер?
— У меня не могли не закрасться подозрения, что ты как-то связан с фабрикой: здесь столько тебе подобных! Может быть, ты тоже отсюда, а? И тебя даже называют по-своему, как если бы ты был одним из местных.
— Мне неизвестно, откуда они взяли данный идентификатор. Создателем мне было присвоено только одно наименование, и вы его знаете.
— Так это только подтверждает, что ты тоже когда-то был на этой фабрике. Пусть и не помнишь. Ты, наверно, тогда еще не был активирован просто-напросто. Или что-то в таком духе, не знаю.
— Возможно. Однако в свою очередь замечу, что местные «дроиды», как они себя называют, считают меня чужеродным элементом. Собраны они тоже иначе.
— Ну да, у них руки-клешни…
— Дело не только в руках. Хотя мне не удалось получить данных об их устройстве, тем не менее, пока вы выслушивали рассказы о картинах и скульптурах, я провел углубленный визуальный анализ. Корпуса дроидов незначительно больше моего, вашему глазу разница, вероятно, вовсе незаметна. Кроме того, внутренние компоненты дроидов отличаются от моих. Электроника — устаревшее поколение.
— Я еще могу понять, как ты разглядел разницу в размерах, но как ты понял, что у них внутри находится?
— На основе их поведения. Я обладаю знаниями об искусственном интеллекте и технологиях, с ним связанных.
— То есть дроиды не такие сообразительные, как ты?
— Подтверждаю.
— Я как-то не заметила, что они от тебя сильно отстают.
— Главные проблемы прошлого поколения: мультизадачность и нестандартное мышление. Если не верите мне, можете попробовать загрузить их разными запросами или, что еще проще, попросите их перейти на первое лицо, как попросили меня. Увидите, что из этого выйдет.
— Да верю я.
— На основании вышесказанного напрашивается вывод: даже если меня также собрали на этой фабрике, я уникален, — подытожил бот.
Между нами повисла короткая пауза.
— Признай, тебе бы тоже пригодилась пара рук, уникальный ты мой, — ухмыльнулась я.
— Мне хватает телекинетического модуля, — безразлично ответил он.
Мы безуспешно проверили еще несколько мест.
В один момент, идя по очередному коридору, мы услышали чьи-то голоса, причем разговор был явно на повышенных тонах. Для дроидов, предпочитавших незаметную мне передачу данных при общении друг с другом, это было очень странно. Дверей вокруг нас было много, но голоса, похоже, доносились из-за слегка приоткрытой ржавой двери впереди. В нее мы и вошли.
Мы оказались в небольшом помещении, классе, можно сказать, с множеством железных стульев, намертво приваренных к полу. Над стульями парили дроиды (их было заметно больше, чем стульев), внимание их было приковано к действу, происходящему у дальней от нас стены. Там находилась своеобразная платформа — вроде бы и не кафедра, но и сценой тоже не назовешь, — и над ней парили три дроида. Шум как раз таки исходил от них.
— Гневно: ты поплатишься за это, негодяй. Ты пожалеешь, что связался со мною.
— Трагически: пожалей его, друг мой.
— Насмешливо: не нужна мне ничья жалость. Особенно от такого червя, как он.
Да у них тут целый спектакль! Спектакль, который зачитывают выхолощенными, пустыми голосами.
— Пошли-ка отсюда, — сказала я боту, одной рукой приоткрывая дверь.
Фабрика была бесконечно огромна. По ней можно было бродить днями; сотни разных помещений, сотни залов, сотни коридоров — все это стояло само по себе, пустое, тихое и никому не нужное. При всем при этом меня не покидало ощущение, что нам доступна лишь малая часть, вершина айсберга, и еще больше находится там, внизу, такое же брошенное, никому не нужное, загадочное даже, но вопреки всему продолжающее работать, работать вхолостую. Может, фабрика и не нуждалась в обслуживании дроидов. Она тоже была как искусственный организм с собственной волей, а мы бродили по ее извилистым серым кишкам.
