— Что с того? Почему ты говоришь мне об этом? Что, люди раньше не исчезали по всяким разным причинам? — немного раздраженный Зитрумсават забросал Цифромозг вопросами и, сделав короткую паузу, напоследок бросил еще один: — Почему меня должно это волновать?
— Сейчас объясню. Люди исчезают необычным образом. Их тела становятся все более прозрачными, пока, в конце концов, они не растворяются в воздухе полностью. От них ничего не остается. Никого из исчезнувших до сих пор не нашли. По всему суперконтиненту набралось уже не менее тысячи случаев. Что-то даже попало в новости, однако никто по-прежнему не понимает, с чем мы столкнулись.
— Ты неплохо осведомлен о том, что происходит за пределами комплекса, несмотря на свою занятость.
— У меня есть возможность параллельно обрабатывать собственные запросы, за что я вам безмерно благодарен.
— Откровенно говоря, звучит твой рассказ как фантастика, — не мог не заметить Зитрумсават.
— Соглашусь, — кивнула голова в мониторе. — Тем не менее, это правда. К сожалению, у меня нет видеозаписей или фотографий, которые могли бы продемонстрировать то, о чем я говорю. Однако я уверен, что вы отнесетесь к моим словам серьезно.
Зитрумсават задумчиво постучал пальцами по столу. Он уже видел, куда клонит Цифромозг. Знал, что тот говорит факты. Он был настроен говорить хорошо проверенные факты. Однако еще оставалась вероятность того, что Зитрумсават не так понял. Он очень надеялся на это.
— Ты сказал, что никто не понимает, с чем мы столкнулись. А ты понимаешь?
— Да, поэтому я завел данный разговор. Исчезновения связаны с нашей деятельностью. Во время эксперимента мною по неосторожности были повреждены некоторые мир-линии. Повреждение произошло вовремя моих попыток выяснить, содержат ли они внутри себя информацию. Есть все основания полагать, что дальше будет только хуже.
Зитрумсават почувствовал, как внутри него что-то рухнуло вниз. Волны холода скатились по спине. Этого он и боялся.
— Ты… уверен?
— Я перепроверил девяносто восемь раз. Ошибки быть не может.
— Ничего, — негромко проговорил Зитрумсават, хмуро глядя в сторону. — Ничего…
Он пытался осмыслить услышанное. Вернее, он его уже осмыслил, однако никак не мог принять мысль, что он… они все ответственны за эти исчезновения. Тысячи человек не стало из-за их… глупости, невежества. А ведь они были уверены, что все просчитали, что хорошо подготовились, что никаких эксцессов не должно произойти — кроме тех, к которых они ожидали. Но подобного развития событий они не могли предусмотреть. Потому что оказались недостаточно умны.
— Создатель Зитрумсават?
— …Ты еще не пытался понять механизм исчезновения? — спросил он, по-прежнему глядя в сторону.
— Когда мир-линия разрывается, один из двух объектов, я бы назвал его дочерним, безвозвратно разрушается, и вместе с ним стирается вся информация о нем. Основной объект, вероятно, может существовать без мир-линии, но зависимый от него — нет. Требуется больше наблюдений, чтобы определить, как влияет разрушение мир-линии на основной объект.
— Они самопроизвольно разрушаются? — Зитрумсават все-таки посмотрел в монитор. — Я правильно понял?
— Верно, — медленно кивнул Цифромозг. — Процесс совершенно непредсказуем. Если бы не мои действия…
— Надо что-то делать, — прошептал Зитрумсават, снова глядя в одну точку, теперь в углу монитора. — Надо думать, надо собрать всех… Сообщить наверх… непременно сообщить наверх…
Если дальше будет только хуже, это значит, что однажды… могут исчезнуть его дети!.. Домой! Он должен бежать домой, к детям, прямо сейчас! Плевать, плевать на все остальное!
Жгущий сердце импульс, едва не сорвавший его, взмокшего, со стула, иссяк, погас. Чувства прочь, разум превыше всего! Нет. Нет… Он не может бросить комплекс. Тогда его дети точно будут в опасности. Оставшись на рабочем месте, он сделает все возможное, чтобы предотвратить угрозу.
Зитрумсават заметил, что машинально пытается нащупать планшет, с которого можно связаться с вышестоящими людьми. Цифромозг с бесстрастным лицом молча наблюдал.
— Простите, создатель.
— Ты ни при чем, — монотонно проговорил Зитрумсават, скользкими пальцами все-таки ухватившись за скругленный угол планшета. — Это мы возомнили себя непонятно кем.
Он включил планшет касанием, экран вспыхнул. Вот возможность повидать детей. Просто напиши им. А лучше позвони. Спроси, как у них дела, давно ведь не спрашивал. И не нужно никуда бежать. Они будут рады видеть тебя. Хотя нет, вряд ли рады… Но
Тысяча иголок кольнула внутренности, а затем боль резко стихла. Капелька пота шлепнулась об экран. Палец скользнул мимо заветной кнопки. Нет. Нет, он не сможет спросить даже эту простую вещь. Ему страшно нажать кнопку — и не получить ответ. Что если… Нет, нет!
Лучше он будет в неведении.
Следующий фрагмент. Перемотка на четыре года вперед.
