— Ты надеешься, что это когда-нибудь изменится?
— Я надеюсь, что когда-нибудь, ты будешь достаточно меня ненавидеть, чтобы оттолкнуть, и в то же время страшусь этого. Что я почувствую, поняв, что ты полюбила другого.
— Это никогда не случится, — снова фыркнула я.
— Может быть, а может, и нет. И все же я надеюсь на второе.
— Жестоко.
— Жизнь вообще жестока.
— Не жизнь, а твое дурацкое проклятие. Или тот урод, который тебя им наградил.
— Ты сияешь, когда злишься. Это непередаваемо.
— А ты, когда злишься, пугаешь меня до чертиков. И сейчас я не могу думать ни о чем другом, кроме как о твоих губах. Поцелуй меня, пожалуйста.
— Не могу. Это слишком опасно. Сегодня опаснее, чем всегда.
— Сегодня твой внутренний зверь рвет и мечет?
— Сегодня вообще на редкость паршивый день.
— Почему? Из-за той потасовки в столице?
— Сегодня там погибло десять полукровок и один дэйв. Сегодня среди них могла оказаться ты. И мне дорогого стоит сейчас не поубивать всех, кто допустил это безобразие, всех, кто не уберег, не защитил, твоего охранника, например.
— Ассан здесь не причем. Он пытался меня спасти. Мы просто потерялись. К тому же, со мной ведь ничего страшного не случилось. Я жива, здорова и здесь. Я только за Тею переживала. Вся эта толпа, столько страха, столько гнева. Я думала, мы пережили эту ненависть дэйвов и полукровок, но она сидит глубоко в нас, точит, словно вода камень. А перемены все не наступают.
— Это мир дэйвов, родная.
Я знаю, но…
— Жаль, что нам не дали создать свой.
Инар ушел, а я еще долго сидела на полу в гостиной, думая обо всем и ни о чем. Он прав, нужно множество препятствий, чтобы мы могли быть врозь, ведь когда мы вместе, мир замирает, мой так точно. И как же страшно знать, что скоро даже этой малости у нас не будет. Через несколько дней бал, он назовет невесту и для нас все будет кончено. Я намеренно не спросила, выбрал ли он ее, не хочу ничего знать. Мне и без того будет больно, и я смирюсь… когда-нибудь, наверное.
— Хватит пялиться на дверь, рассказывай!
— Да что рассказывать? — скривился Эвен, продолжая гипнотизировать выход. — Мятежники схвачены, площадь уже расчищают ребята из министерства ЧС. Весьма шустрые, скажу я тебе. И часа не прошло, после побоища, а они уже краску для дверей где-то откопали, и ребятню из бедных кварталов подрядили. К вечеру каждая дверца в районе будет свежеокрашенна в веселенький желтый цвет. Слушай, может, я пойду? Клятвенно обещаю через два часа, когда эти… отравленные в себя придут, я лично проведу допросы.
— Хм, ты нашел себе новую жертву?
— Она не жертва, — огрызнулся Эвен. А Инар удивился.
— Эта юная дэйвочка тебе понравилась?
— И что в этом такого? Мне что же, не может понравиться девушка?
— Да нет, просто раньше тебя привлекали несколько… хм, иные особы.
— Это какие же? — буркнул дэйв.
— Более зрелые, раскованные, не отягощенные моральными принципами, а эта…
— Еще слово скажешь, и я тебя пошлю.
— Куда, позволь узнать? — развеселился повелитель. Не часто он видел друга таким… нервным. Эта тема явно его задевала, и сильно.
— Туда. И только посмей пошутить.
— Что ты, — примирительно поднял руки Инар. — И в мыслях не было. Я просто радуюсь, что и у тебя появилось свое слабое место.
— Ты преувеличиваешь.
— Угу, я приуменьшаю. Не все же мне быть объектом твоих насмешек.
— Мне не до смеха сейчас.
— Да, — посерьезнел мужчина, — мне тоже.
Применение красной чумы стало настоящей неожиданностью, но и реальной зацепкой. Рецепт создания этой отравы считался утерянным, и здесь были возможны два варианта: либо кто-то воссоздал нечто похожее, либо рецепт все же сохранился. Вопрос: у кого? Да, не вовремя он попросил Халиэля об одолжении. Ведь когда-то именно в его доме — доме Нефритовых кинжалов был впервые испытан этот яд. Но дом давно стерт, он сам постарался уничтожить его.
— Ты помнишь Эсмаила?
— Главу Нефритового дома? — нахмурился Эвен.
— Да, он с кем-то дружил.
— Да он со всеми дружил, — хмыкнул Тень повелителя. — Со всеми членами Совета. Хотя, если хочешь что-то узнать спроси у того, кто пишет летопись нашей истории. Только зачем тебе? Нет, не говори, я понял. Думаешь, узнаешь, кто дружил с создателем яда и найдешь заговорщиков?
— Возможно, — не стал отнекиваться Инар. — Не все так просто с этим восстанием, и ниточек хватает. Вопрос в том, ведут ли они в одни руки или в разные?
— Да, мозги надо поднапрячь основательно.
К чему Эвен в этот момент был совсем не расположен. Но чувства чувствами, а дело важнее, вот и пришлось сосредоточиться на главном.
— Ладно, начнем с заговорщиков. И тут гадам с нашими детишками не повезло. Если бы не Клем и Эфер, мы бы еще долго ковырялись во всем этом, чтобы хоть кого-то ценного откопать.
— Ты прав, интересный расклад получился.
— Хочу сам этим раскладом заняться. Вдруг крупная рыбешка отыщется? Клем говорила, что не узнала главного, но он знал ее, причем не как подругу Теи, а как внучку Агеэра. А это значит, что он редко бывает в столице, или не принадлежит к ближнему кругу. Знаю, знаю, таких тысячи…
