— Где Крис? — спросил Тимофей.
— Скоро будет, — слукавил Герман. — А пока вопрос с тобой нужно уладить мне.
Он сунул руку в карман пальто и во мгновение ока вытянул её вперёд, направив на Тимофея дуло пистолета. Парень не сразу разглядел опасность, но и когда понял, что жизнь висит на волоске, бежать не стал.
Очень храбро с его стороны. Кристине удалось его убедить, что опасность близка. К сожалению, побег от неё давно не имеет смысла.
— Тебе ли не знать, Тимофей, что твоя душа обладает тёмной силой. Я должен тебя избавить от неё.
— О, Боже… — парень отшагнул на шаг назад. — Он вам разве не рассказывал? Я не пользуюсь этой силой. Как только я получил её, я отказался от неё. Вы не обязаны стрелять в меня.
Пистолет не опускался. «Мало ли, что он рассказывал. Кого ты обманываешь?»
— Не ври мне, дружище. Ты пользовался. Это же очевидно. От таких сил нельзя отказаться, они с тобой до конца жизни.
— И… что же, — осмелел Тимофей, но с явным усердием сдерживал страх в голосе, — вы лишите меня их вместе с моей жизнью?
— Придётся. Нам всем будет от этого лучше, — шагнув вперёд, Герман заговорил вкрадчиво, спокойно, как упрашивающий демон. — Признайся, тебе бы хотелось раз и выйти из тела, забыть о реальности, попасть туда, где лучше, чем здесь?
Тимофей слабо кивнул. Да, он знал, что Герман имел в виду. Молодой парень, горячая кровь, поиск новых и неповторимых ощущений. «Тебе же хотелось бы, верно?»
— Хотелось, — признался он.
«Вот так. И никогда тебе от этого не избавиться, если же не…»
Тимофей вдруг вскрикнул, обхватив голову руками, и чуть согнулся в коленях. Разгоревшийся в нём ужас, сводя с ума, вырвался с его уст:
— Прошу вас, не убивайте меня! Что я вам сделал? Я не готов к смерти!
Резкая смена эмоций. Вот и полутень заговорила. Несчастный. Впрочем, а кто просил его отправляться вслед за безрассудным другом? Беспечный образ жизни его бы необратимо привёл к печальному завершению.
— Смерти нет, не бойся, Тимофей.
Тот поднял непокрытую голову, усыпанную мелким снежком.
Пистолет повис над землёй, зажатый худыми пальцами. Герман встал к нему ещё ближе и с жалостью вгляделся в расширенные глаза. Тимофей выпрямился, вытерев нос, и стойким солдатиком встал в ожидании вердикта. Последние секунды превратили его из наивного парня в бесстрашного мужчину.
— Твоё счастье, что не умрёшь стариком, — искренне отметил Герман. — Чистота умирает молодой.
Пистолет вновь приобрёл горизонтальное положение. Прежде, чем Тимофей сообразил, что должно произойти, раздался выстрел. Одинокая пуля прошила сердце, и его безжизненное тело, отвергнув душу, упало на снежный ковёр.
Герман склонился над молодым трупом, материальной оболочкой, от которой он избавил полутень. Посмертное, спокойное лицо, которое не успела затронуть мысль о смерти. Он закрыл ему глаза, утратившие блеск, и тихо сказал на прощание:
— Мне жаль, Тимофей. Полутенью ты бы всё равно не выжил. Я всего лишь помог тебе уйти с достоинством.
А сейчас… пора бежать. Руки судорожно тряслись, в голову бил адреналин. Руны, с эссенцией магии выгравированные на дуле, без промаха наметили цель и заглушили выстрел, но его всё равно кто-то мог услышать. Сюда придут неизбежно. А он обязан завершить дело чисто, без намёка на то, что акт прерывания жизни совершил именно он.
Последующие шаги Герман предпринял не больше, чем за несколько секунд, неуловимой тенью проносясь вдоль стен домов. Надвинув со лба спиритические очки, Герман отыскал гильзу и улетевшую пулю, изнутри подсвечиваемые на снегу остатками магии, и заученными движениями нарисовав в воздухе знаки, открыл неоновый портал. Перед тем, как покинуть место убийства, он оглянулся на бездыханное тело.
Аура полутени рассеялась, а над самим телом парил растерянный призрак Тимофея, провожающий убийцу опустошённым взглядом.
Она бежала изо всех сил. Она бежала, зная, что опоздает. Застревая в массе людей в автобусах и метро, она желала выбраться из ловушки, подстроенной временем, вылететь из неё птицей, догнав упущенное. Скорость прожигала лёгкие и давила на ноги.
Тина ворвалась в арку нужного двора, и её тотчас ослепили полицейские мигалки. Одышка парализовала грудь, и она зажалась у разрисованной стены.
Что произошло? Что здесь делает полиция?
Толпа служителей «земного» закона расхаживала вокруг оцепленного тела, распростёртого на снегу. У входа в подъезд рыдала некая полноватая женщина, возле которой взад-вперёд ходила коренастая фигура в большом капюшоне.
Тина спрятала волосы под шапкой и осторожно вышла навстречу мертвецу.
«Господи… Нет… Нет!»
Узнав в убитом Тимофея, с которым она говорила по телефону несколько часов назад, ради которого она проехала полгорода, Тина сломалась. Её постиг удар, какой она не могла предвидеть. Кровавое пятно на груди, красно-синие блики на его одежде, разбросанные по снегу волосы, его чистое и спокойное лицо со слегка приоткрытыми губами — почему сегодня? Почему именно здесь и сейчас? Почему вот так, пулей в сердце? Зачем?!
