(*) «Свет создаёт нас всех. Гордость разделяет нас всех. У жизни множество значений. Душа переживёт нас всех». (Epica — Kingdom of Heaven)
Иногда трудно отпускать.
Трудно двигаться дальше, когда ты ранен жизнью.
Воспоминания расцветают во мраке,
Едва мою душу охватывает холод.
Время пришло, время пришло.
И тучи уж сгустились надо мной.
Lacuna Coil — One Cold Day
[25 декабря 2015 года]
Люди. Они все считают себя свободными. От предрассудков прошлого, от Света и Тьмы, от самой Судьбы. Самовлюблённая ложь. Никто не свободен. За каждой человеческой душой стоит кто-то или даже что-то, что незаметно для окружающих, словно дёргая куклу за ниточки, воздействует на её дальнейшие поступки.
Так же было и с ним.
Марк перестал чувствовать себя настоящим. Слишком много свалилось на его плечи за эти три месяца. Три месяца полутени. Настоящий он скрывался под слоями одежды и органики, и то неизвестно, насколько этот «он» является настоящим. Одним было глубоко плевать на его душу, другие были настолько к ней неравнодушны, что пытались вырвать её с корнем.
Люди, живые и мёртвые. Все, кто проходил мимо него в этот день… Как же ему хотелось их ненавидеть.
— Марко! — окликнули его позади.
Ах да, Тимофей. Они сейчас уходили с занятий в университете. На непокрытую голову крапала прохладная морось. О чём он только думал? Надо придти в себя, избавиться от негатива.
— Марко, стой! — Тимофей нагнал его и дёрнул за рукав. — Как насчёт того, чтобы устроить предновогодние посиделки у меня на квартире? С меня выпивка
— Да? — Марк сделал вид, что задумался над предложением. — Ну давай.
— Только, чур, Крис с нами. Я ей тоже предлагал.
— Ещё и Крис? «Только её здесь не хватало… ну ладно. Была не была!» Отлично, отметим втроём.
— Крутяк! А теперь пошли, она нас нагонит.
Тимофей подхватил его под руки и с задорным настроем, передавшимся Марку уже через минуту, повёл его вперёд по лужам.
— За нас! — и вот Тимофей провозгласил тост, и они дружно чокнулись, растянув улыбки.
Допив до дна, Кристина отодвинула от себя бокал, размышляя о том, что ей изначально не понравилась эта идея дружеской попойки. Она едва уговорила Тиму не вливать ей виски. Что ж, это и не важно. Сейчас она с Тимой, сейчас она с Марком, который, похоже, пришёл в норму, забыв про все обиды — важным было это.
Ключевое слово здесь — «похоже». А вдруг его опять охватит приступ?
За первым тостом последовал второй, затем третий. Кристина попыталась отказаться, но уговоры Тимофея оказали обратное действие. «Когда-нибудь я поплачусь за это», — подумала она, когда три сосуда воссоединились в очаровательном звоне.
Тимофей с шумом поставил пустой стакан на стол и, заложив ладони за голову, растянул спину.
— Ну так что? Ждёте Новый Год? — задорно спросил он. — Я, вот, очень. Отвязаться бы от этого семестра побыстрее — и от сессии тоже. Надоело как-то уже.
— Да, конечно, это хорошо, — сказала Кристина, начиная хмелеть, — но я… по правде, я не хочу, чтобы этот год кончался.
— Почему это?
— Хм, как бы тебе объяснить… Понимаешь, у меня плохое предчувствие. Я боюсь того, что этот год закончится.
— Боишься? — Марк неожиданно оживился, гладя край стакана кончиком пальца. — Ты боишься, что новый год принесёт тебе несчастья?
— В-верно, — покраснев, признала она. — Мне страшно от того, что в новом году уже не будет того, что я любила, и особенно страшно от ощущения того, что если я чего-то не сделаю в этом году… в новом уже ничего не выйдет.
Марк покачал головой в знак согласия:
— Я тебя понимаю. Терять что-либо всегда тяжело, — а после мрачно добавил, — и кого-либо.
На каком-то подсознательном, почти телепатическом уровне они воссоединились в единой идее и в едином страхе. Спасение и жертва. Два понятия, неотделимые друг от друга, прочные как цепь. Такой цепью связаны и они двое в осознании, что потери неизбежны. Но у каждого эти потери свои. По крайней мере, Марк пытался верить, что никто более не падёт жертвой его расстройства. Как жаль, что Крис так не вовремя попалась ему под руку в тот день. Зато теперь она в полной мере понимает, на что он способен. Она не нуждается в словах. Она чувствует.
А этот простачок, напротив, слишком беспечен, чтобы объяснять ему.
— Ты просто накручиваешь себя, Крис, — сказал Тимофей. — Ничего плохого не случится, всё будет хорошо.
— Хотела бы верить, — ответила она, взглянув на своего ненаглядного «Эндимиона».
— Да что вы оба зарядили, в самом деле! Крис, и ты туда же! Это Марко затянул тебя в свой астрал. Я вас не для того приглашал, чтобы вы грустили!
— Приходится! — хором ответили они, отчего по спине Тимы прошлись колючие мурашки.
«Он ничего не понимает… Даже ты это видишь, правда, Крис?»
— Тима, — после паузы спросил Марк, — скажи честно. Ты точно не видишь… призрачный мир?
— Чего? А, нет. Не вижу. А почему…
— Ты не видишь во мне полутень. А вот я в тебе вижу.
