От них двоих излучалось мистическое сияние цвета индиго. Сияние, принадлежащее бродячим душам. Но только Марку, человеку, балансирующему на грани живых и мёртвых, было доступно его видение. Странно, почему Тимофей не сиял так раньше?
Всплывало лишь одно предположение. Полутень в Тимофее независимо росла.
— А ты точно больше не выходил из тела?
Тима инстинктивно съёжился. Свет ушёл обратно в недра.
— Врёшь. Быть не может, чтоб ты больше не выходил. С такой-то силой! — Марк буквально подскочил к нему. — И ты этого не делаешь?
— Я, что, что я делаю? — запаниковал Тима. — Я никогда не был полутенью и никогда ею не буду!
— Никогда… не будешь? — Марк вцепился в ворот его толстовки. — Ты навсегда останешься полутенью, хочешь ты этого или нет!
Короткая цепь, ослабшая под напором энергии, разорвалась, и защитный маятник стукнулся кончиком о пол.
— Марко, нет!
Но он уже отправил Тимофея в полёт к окну. Тело вынесло на себе удар, и Тимофей приподнялся, облокотившись на подоконник, когда над ним уже склонился Марк. Злоба, неприятие, презрение — тяжёлые эмоции обвисли на его дёргающемся не в такт сердце.
— Как же ты наивен! Сейчас ты держишься, но потом ты сдашься и вылетишь из плоти!
Тима оттолкнул его в грудь, обиженно закричал:
— Да что ты прицепился ко мне? У тебя что, мания на этот астрал?
— Мания? Нет, — прошипел он, — дело не в мании. Полутень тебя не отпустит, что бы ты ни делал. Ты видишь, каким я стал! Как и она видела! — Марк, не оборачиваясь, указал на Крис. — Ты будешь таким же! Будешь падать в обморок в неподходящих местах, слышать голоса, быть гонимым одержимыми призраками. Прими это как неизбежное!
— Марк, хватит! — воскликнула она за его спиной.
Он не желал слушать. Подоконник запестрел красными родинками. Прижатый к нему Тимофей выплёвывал кровь, массируя языком ямочку от выбитого зуба.
— Не бойся, через два дня новый отрастёт, — голос Марка зазвучал не по-человечески холодно. — А помнишь ли ты Дом Слёз? А? Он ещё позовёт тебя, и ты придёшь, не в силах терпеть.
«А почему я сразу не отправил тебя туда?»
— Остановись, Марк, прошу!
Но он продолжал, как только сбросил с себя руки Кристины, словно ненавистный груз, и сильнее прикрутил к бетону своего заложника. Лёгкие горели, извлекая хрип вместо дыхания. Прокатившиеся по всему телу спазмы заставляли руки дрожать. Нет, не дрожать, они взмахивались сами собой. Ещё один удар по затылку, и Тимофей повалился на спину, отпущенный из-под хватки. Оставалось последнее…
И чиркнул нож. Вознёсшись над беззащитной грудью, он грозно отражал ламповый свет. Он сделает правильно. Не бойся, сейчас будет больно, но потом…
— Взгляни на меня ещё раз. Ты будешь таким же. Я же избавлю тебя от будущих мучений.
— А ну повернись, чёрт тебя дери!
Звенящий крик из тысячи эмоций побудил его обернуться.
— Да как ты!.. — Марк тотчас осёкся, встретившись глазами с Кристиной.
Он так и застыл в позе нападающего хищника.
Откуда у неё только оружие? Его глупышка Крис, стоящая напротив в напряжённой позе, сверкала оскалом ненависти, вытянув обе руки с направленным на него пистолетом.
— Опусти нож! — скомандовала она, пошевелив дулом. — Опусти, или я пущу тебе пулю — в сердце!
Кристина шумно сглотнула. Он только что едва не убил Тимофея! Всё зашло слишком далеко. Почему он стал таким монстром? Нет-нет, это не он, это не может быть он!
Его сердце откликнулось болью на этот крик души. Спазмы сковали его целиком, он не мог дышать. Алкоголь, облипший мысли, тяготил не меньше. Его камнем тянуло вниз, всё ниже и ниже… Зачем пистолет? Она же не выстрелит в него! Но Кристина настроена серьёзно. Нет-нет, быть не может, это не может быть она! Зачем…
По полу прозвенел металл. К горлу подкатил комок, и Марк, застилаемый туманом, рухнул ниц перед ногами Кристины.
Она выронила пистолет, нервно всхлипнув, поспешила привести его в чувства. Подняв его голову, она обнаружила в выражении его лица не безрассудную злобу, а виноватую отчаянность.
Они оба дрожали, парализованные страхом, вглядываясь друг другу в глаза, выжидая, когда кто-то первый отведёт от него взгляд.
— Я… что я сейчас сделал?
Он ещё и не помнит! Нет, его срочно нужно спасать! Кристина обрушилась на него с объятиями, судорожно всхлипывая и ловя языком стекающие слезинки. Больше она его не отпустит, ни за что и никогда!
Но Марк оттолкнул её, отказавшись от поддержки, как только непослушная слеза капнула ему на кожу. Когда Марк поднялся, он тотчас же натолкнулся на фигуру Тимофея. Его обливающийся кровью подбородок быстро вправил воспоминания. Марк попятился от тех, кто считал его другом, словно не он был одичавшим зверем, а они. Но отчего они не злы на него? Крис сострадательно протянула к нему руку. Марк отшатнулся ещё дальше. Острые шипы страха пронзили его изнутри. Маятник не спас его — он оказался сильнее амулета.
Спотыкаясь, Марк отступил от них к стене прихожей, бормоча в страхе перед самим собой:
— Я не хотел… Я не должен был… Не должен!.. Думаю, мне лучше уйти. Прощайте.
Стремглав он бросился вон из квартиры, тяжело ударив дверью.
