На город опустилась ночь. Моросило свежестью. Темнота, приглушённая светом фонарей, всем весом навалилась на истерзанную пенумбру, когда она, теряя голову, вылетела из парадной.
«Так не может больше продолжаться, — думал Марк. — До чего я дошёл, да чего только дошёл мой рассудок!.. Как же я устал».
Он вышел на середину проезжей части, сопровождаемый толпой неупокоеных душ. Их мистический шёпот сливался в песню для одинокого призрака, который словно бы отбывал срок заключения за жестокое преступление, запертый в ненавистном теле. Мёртвые звали его к себе, ласкали как ребёнка, гладили его щёки и густые волосы:
«Оставь это бренное тело. Стань бессмертным. Присоединяйся к нам».
Чем он теперь отличается от этих призраков, опустошённых жизнью? Ничем. Абсолютно.
Он был и не был собою. Как будто его тело и его душа были двумя разными личностями, когда одна стремилась к борьбе, другая хотела сдаться. И если же они не могут ужиться друг с другом, то их нужно разделить. С корнями. До крови.
Марк медленно поднял голову и закрыл глаза.
Как она говорила? Заснуть вечным сном? Остаться навеки молодым и красивым?
Только своё неведомое счастье он не найдёт уже никогда. Да что за счастье он искал в своих снах, в мире тьмы и мертвецов?
С закрытыми глазами Марк слушал тихие голоса вокруг себя и слабо улыбался. Под эту призрачную колыбельную он готовился погрузиться в вечный сон, чтобы больше никогда не пробуждаться. Чтобы больше никому не причинять вреда.
— Увидимся за гранью, друзья.
Едва ощутимо взяв кого-то за руки, Марк вздохнул с полным облегчением.
— Нет!
Душераздирающий крик прорезал уши самоубийцы, и он слегка открыл глаза, когда в них сквозь веки ударил палящий луч, а живот и грудь поразила невыносимая боль. Сиреневая дымка мгновенно поглотила сознание Марка, и он растворился в небытии.
Заливаясь слезами, Кристина бежала к месту, где лежало, сбитое машиной, его тело. Водитель скрылся, так и не затормозив. Но это и не важно. Бордовое озеро, отсвечивающее блеск электрических солнц, растекалось под неподвижным телом, которое она подхватила и уложила себе на колени. Кристина рыдала, вдыхая терпкость его крови, и долго не отпускала, несмотря на уговоры подоспевшего Тимы, отказываясь верить, что всё было кончено…
Марк наблюдал за этой картиной со стороны, пробираемый болью и судорогами. Бедная Крис, она не должна была видеть его уход. Что ж, ничего, она переживёт. А вот он такое точно не должен пережить. Всем своим существом он чувствовал, как рвались вены, как ломались его кости, выпирая из-под кожи, как лопнуло несколько органов… А как там сердце?
От его души, словно перегоревшая лампочка, замигала нить сердца. Тонкая как паутинка. Но целая. Неизменно уходящая в сердце истекающего тела.
«Не может быть… Как… Как! Как я могу быть ещё живым?!»
Марк пошатнулся, охваченный коротким безумием. Что делать, что делать? Он не вернётся в тело так скоро! Что делать, куда идти? Разорвать нить! Нет, не получится, он уже старался. Бежать! Бежать как можно дальше. Если нарвётся на тающих, тем лучше — они заберут у него силы, и он умрёт. Всё верно! Так и нужно сделать! Как же противно смотрится его тело. Надо бежать, и срочно!..
Его внезапно обвили чьи-то тонкие, потрескавшиеся руки.
— А ты недооценил себя. Надо же, я и сам не ожидал.
Рыжий. Он так и следил за ним?
— Нет уж, постой! — руки крепко стиснули Марка, едва он собрался бежать. — Куда ты собрался? Куда тебе бежать!
Рыжий развернул Марка к себе, и гипнотический взгляд глубоких, слишком живых глаз пробрал его до струн души.
— Ты никуда не пойдёшь. Ты не заблудишься. Ты будешь под защитой.
С этими словами улица поплыла вокруг него, как только рыжий покровитель слегка ударил худыми пальцами по его виску. Его утянуло в густое болото подсознания. Онемев и ослепнув, Марк погрузился в настолько глубокое состояние, которое, казалось, было темнее снов и глубже комы. Непробудное забытьё, куда не проникает ни одна полутень. Непроглядный мрак, о котором он так мечтал.
Не было ничего. Ни мира, ни звуков, ни даже времени. Не было даже его самого.
Но ему было абсолютно всё равно…
«Боже… Наконец-то я… Голова раскалывается… Какой сегодня день?»
Закономерные и беспорядочные мысли посещали Марка ежесекундно, когда он приподнялся на койке. Запах лекарств, искусственный свет, белые стены, ещё одна такая же койка как та, на которой он лежал, но пустующая. Значит, он в больнице. И находится в теле.
В теле, не подающем никаких признаков травм и боли.
— Поразительно! Как ты сумел оправиться, ума не приложу.
У изножья кровати сидел тот самый рыжий незнакомец, сосредоточено изучающий лицо своего подопечного.
— С такими переломами ты бы запросто погиб, а твои кости срослись так, как они были раньше, и всего-то за три дня!
— Ты даже не станешь инвалидом. Внутренняя магия спасает тебя.
С другой стороны койки сидел другой призрак, поигрывая носком подвешенной на колене ноги. Лина. И она тоже?
— Это всё ваших рук дело? — озлобился Марк. — То, что я остался жив.
