Душа Марка прояснилась. Он знал, что всё не так просто.
С последним звоном особняк сгинул в неизвестность. Не успело утихнуть его грозное эхо, как разбитая полутень вернулась обратно в тело и залилась горькими слезами. Что же он наделал. Что же он наделал...
Марк оторвал ладони от лица. Слёзы смешались с кровью. Душевные раны отпечатались на телесной коже. Потерев руки, он сквозь ноющую боль дотянулся до телефона, что лежал на тумбочке, и лихорадочно набрал последний и очень важный номер.
— Герман... Прости меня. Я не защитил её...
___________________
(*) Tequilajazzz — Прольюсь
(**) Кеназ — руна огня. Считается, что она несёт исцеление во всех проявлениях. Таким образом, Марк пытался одновременно отогнать влияние Вентиуса и вернуть полноту энергии.
(***) Как наивно. (фр.)
Stream of Passion — Monster
— Какого чёрта ты туда повёл её?! Кто просил тебя вести её туда?
Шла очередная долгая минута, когда красный от ярости Герман разверзался проклятиями над поникшим от вины Марком. В припадке истерии он размахивал перед ним то скальпелем, то ножницами, кричал и метался по операционному залу, словно загнанный в угол зверь.
— Она сама просила. Зная её, я не мог отказать, иначе бы она не отстала.
— Так объяснил бы на словах! Кто мешал тебе просто взять и рассказать словами?
Перед Марком раскрылся настоящий Герман, вовсе не холодный и тщеславный учёный, готовый на всё ради желанной цели. Это брат, потерявший родную сестру. Простой смертный, потерявший дорогого ему человека.
Успокоившись, Марк гордо выпрямился и твёрдо сказал:
— Я вытащу её. Я обещал, что защищу Ирму, я и не отказываюсь.
Смягчившись, Герман погрозил ему кулаком.
— На твоей совести! На твоей совести... — он окинул взглядом операционный стол с готовым для препарирования трупом и добавил. — Совсем скоро я завершу работу над новой версией Elixir Vitae. И тогда, когда он сработает, мы вернём Ирму в тело, и её душа больше никогда не вернётся в Дом Слёз, — и в его голосе зазвучала знакомая воодушевлённость.
— Когда она вернётся, — сказал Марк неожиданно дерзко, — обещаешь ли ты защищать её и делать всё, чтобы она была счастлива?
В напряжённой тишине слишком ясно слышалось прерывистое дыхание Германа.
— Безусловно, — ответил он.
— Очень хорошо, — процедил Марк. — Я сам пришёл, я сам и уйду. Обстоятельства требуют... Если что, зови, — широкими шагами он пересёк зал и вышел, намеренно громыхнув дверью.
Герман вышел из оцепенения и досадливо щёлкнул языком.
Крики Ирмы, упрёки Марка, предостережения Дениса, наворачивающиеся слёзы — голова трещала по швам. А глубоко-глубоко в её разломах просвечивало заточённое чувство вины. Он сотворил из себя мага, вдохновлённый опытом Дениса, желал перерасти его — и перерос, раз он зашёл туда, куда Денис опасался заходить. Он постиг магию Воздушных Рун, выучил магию заговоров, вкусил алхимию, уверенный, что его дар принесёт пользу. Сказать «принесёт счастье» будет чересчур приторно. А вместо этого он него отвернулись все, кого он считал хоть какими-то, но друзьями. И Ирма, когда они общались без ссор? Она ушла — и, может, уже и не вернётся. Он не защитил её...
Но ведь это вина той синеглазой нежити. Это он изменил её.
Следующую ночь Марк провёл, лёжа на подоконнике, отрешённо уставившись на чёрное небо. Он забаррикадировался за большими наушниками, в надежде уйти от внешнего мира и от самого себя. Никакого сна. Всё, что он пережил, лишь плод его расстроенного воображения. И тайными уголками разума он неизменно верил, что вот-вот Ирма прольёт свой свет в эту тёмную комнату, плавно и бесшумно ступая по мягкому ковру.
