А как руководить своими людьми, ежели они и не ведают — что у тебя за душой?! Бить себя в грудь, крича: "Я — еврей! Я — энциклопедист!" наверное, глупо. Заставлять их играть с собой в шахматы… Тоже — как-то не так.
Мне нужен был человек из сей — "эмигрантской" среды, коий бы мне поверил и понял — кто я. И объяснил это людям "научного круга". Этакий толмач-переводчик.
А как делается сие?
Со времен Иезуитского Ордена есть старый способ. Надобно сыскать женщину, переспать с ней, и — ежели ей сие придется по нраву, она сама введет вас в "свой круг.
Ну, ежели вы поклонник — иных приключений, "сыскать" можно и юного "протеже". Правда, и "Круг Своих" будет в сем случае — более чем специфический.
Я хотел бы быть честным, — пока я был молод и "не имел прав" на женщин (имеются в виду — красавицы гарнизонные, иль — "на постоях"), кои "раздаются в согласии с чином", у меня самого были "ночные горшки", и даже — "клюквы". Это дело — естественное и покуда вы молоды и сами не "клюква", в армии глядят на сие — "между пальцев.
Но я человек — весьма верующий. Когда меня тяжко ранило на льду Одера, и "отнялось все ниже пояса", я понял, что сие — Божья Кара. Я — еврей и по Закону не должен быть ни с рабами, ни — "смазливыми мальчиками.
Я сказал тогда Господу: "Прости меня, дурака, Господи! Ежели вернешь ты мне все, что отнял — буду я этим пользоваться только так, как задумано Тобой и Природой!
Как я уже говорил, — Чудо произошло. И с той самой поры я зарекся не то что — от "мальчиков", но даже от любых глупостей на французский, иль греческий лад с обычными "девочками"!
Я — не ханжа и не мне поучать юношей, как им быть. Пока у нас Рабство и пока есть обычай "запрещать юному барину портить девок" — мужеложество непобедимо. Так как я сам не считаю возможным дозволять "соплякам" портить женскую жизнь, — я что есть сил борюсь с русским рабством. Когда оно кончится, "содомия" в войсках уйдет, как явление и у нас станет Чище.
Не смею никого осуждать, но при первой возможности ставлю в пример собственную Судьбу, — ежели кто-то думает, что мое "мужеложество", пристрастие к гашишу, или опию, бездарный провал в Ватикане, иль — подобие мятежа в Шуше — набор каких-то случайностей…
Поверьте мне, — случайностей НЕТ. Довольно оступиться в чем-то одном и Враг Рода всего Человеческого начинает сжирать тебя по частям.
Подумаешь — утолил свою похоть с безответным рабом! Ну, — затянулся ты анашой — какая глупость! Сжег пару ничем не повинных мирных деревень с чеченами — ну так на то была какая-то Цель! Взбунтовал полк против старшего командира — командир вроде сам был виноват! Вместо того, чтоб примирить два народа — нарочно подтолкнул их к еще более лютой вражде, — одни из них были "Наши"! Провалился, как потс, в Ватикане и Предал, и Продал своих же — так потом все обернулось лишь к лучшему!
Так можно долго оправдываться, но Истина в том, что с каждым "витком", каждым "шагом" Деяния все Страшнее и Горьше, а Расплата…
Герцен писал, что я искупил многое из того в дни отступления из-под Аустерлица… Господь видел, как я страдал и нарочно провел меня чрез все круги ада — "голодание на наркотики", ранения, голод и холод… Наконец, Паралич.
Рассказывая о сием в Школе Академии Генерального Штаба, я говорю:
— Ребята, Вы уже взрослые люди и не мне Вас учить. Да и не имею я на сие — Права…
Но зарубите себе на носу, — разведчик гибнет от малости. От того, что — где-то, в чем-то — пошел он в обход Заповедей.
Верьте в Господа. Он — все Видит, все Знает. Любая Ваша Пакость выйдет вам Боком самым неожиданным образом.
Преступайте Заповеди лишь тогда, когда уж точно — совсем нельзя по-хорошему. И никто — ни Общество, ни Государство, ни Церковь — в этом вам не Судья!
Я убоялся мнения Общества и решил быть "как все". Должны быть у мальчика моего возраста и сословия "ночные горшки" — и я согрешил против Господа. И жизнь моя полетела наперекосяк.
Вернулся я к Господу и стал жить по Совести, — все у меня получилось. Стал я — и Ученым, и Разведчиком, и Генералом… В общем, вам, ребята, решать — Дело сие… Меж Вами и Господом.
Такие вот правила вывел я сам для себя. Что мне было делать? "Мальчики" отпадали сразу и навсегда. Переспать с женщиной… Я сплю только с теми, кто мне — по Сердцу.
Совратить, да Испортить девицу — даже ради "сближенья" с Учеными для меня стало более невозможным. Такая вот…
Впервые я увидал мою Маргит в конце первой недели "знакомства с Университетом". Во время обеда (а он был — казенным и эмигранты не хотели его пропускать, — многие из них уносили часть обеда в горшочке, увязанном в белый платок — кормить остальных членов семьи) я шел по вымершим коридорам и вдруг услыхал плеск воды. Я — весьма удивился, — кто ж это мог позволить себе не брать бесплатный обед?!
Осторожно я отворил дверь химической лаборатории…
Там была девушка. Она мыла пробирки и колбы. На ней был нелепый черный халат, коий висел, как мешок, а на голове — какой-то серый платок, скрывавший ей волосы.
