В условиях разработки мы столкнулись с той же проблемой, — неизвестно получится ль у нас яд, но то что опытные образцы опасны для жизни сомнений не вызывало.
Как я уже говорил, — зима в том году получилась суровой и проточная вода из реки в "холодильниках", кои улавливали всю эту гадость, принялась замерзать…
(Дерптские "холодильники" — особый объект. Матушка строила их в момент закладки фундамента "новых зданий" Университета и поэтому у нас в Дерпте создается самый "глубокий вакуум" из известных: холодильники представляют из себя набор бронзовых труб, заложенных на большой глубине, — причем "питаются" они непосредственно из реки! Туда же — в реку идет и вмонтированный непосредственно в холодильники — водоструйный насос, коий и создает нужный вакуум.
Большинство Дерптских открытий обязано "рождением" именно вакууму и фантастической степени очистки исходных материалов, коей мы добиваемся в "бескислородной среде". Мы даже идем на то, что ставим везде прокладки из чистого каучука, хоть это и стоит бешеных денег, но — "вакуум" "окупает" все эти траты!
Такие успехи — не прошли незамечены. В Англии новые оксфордские корпуса проектируются со "встроенными в них холодильниками", — то же самое делают немцы и в Бремене. Пройдет пару лет и мы утратим наш перевес на "сверхчистые материалы", а у "противника" можно ждать "научный прорыв", — но сие, пожалуй, и к лучшему… Сей процесс — Постижение Мира и угоден Господу Нашему.)
Ежели замерзание основных труб "лечится" постоянным их прогреванием, трубы, обслуживающие группу ядов, не могли нагреваться. Мы не могли позволить себе, чтоб хоть "понюшка" сей гадости вырвалась в атмосферу…
В прежние зимы работы по ядам приостанавливались, но за полгода перед войной — мы не позволили себе такой роскоши.
По моему приказу — в холодильники стала закачиваться морская вода, а верней, — даже еще более охлажденный "крепкий рассол", коий не замерзал даже в лютый мороз. Через месяц сей практики — основной холодильник в группе ядов вышел из строя…
Я готов был рвать на себе волосы от отчаяния, — я своими собственными руками загубил один из основных холодильников. Никто не мог понять, — что происходит: все боялись притронуться к "ядовитой трубе", а она — по каким-то причинам перестала "сосать вакуум.
Потом уже — все говорили, что я — безумец. Человек моего положения и происхождения не должен был так рисковать. Но я, в отличие от других понимал, что мы делаем в группе ядов, и считал, что смогу отравиться в меньшей степени, нежели прочие. Да и какой бы я был руководитель над моими людьми, ежли б послал их на верную смерть, а сам — не подвергся опасности?
В урочный час я надел маску с толченым углем и пропитанную мочевиной (да, — ежели вас не стошнит, то — моею же собственною мочой!) и вместе с двумя помощниками, знающими толк в мышьяке, полез в подвал разбирать "заворот" холодильника. (Проверки щупом показывали, что именно тут была "пробка".)
Каменщики разобрали к этому времени участок стены и даже сняли "внешнюю рубашку" у "холодильника". При виде нашего приближения, они сразу же ретировались, оставив свои яркие фонари на всех стенах…
Я прочел молитву. Как будущий реббе, "простил" все грехи двум товарищам и… Мы стали резать "внутреннюю трубу.
Когда мы прорезали бронзовую стенку нашего холодильника — мы так и ахнули, от открывшейся красоты — чистый мышьяк собрался кристаллами фантастической красоты на стенках трубы и сверкал, и переливался всеми оттенками радуги…
Вообразите себе, — мы три часа сряду — кололи всю эту кристаллическую благодать, и наш инструмент только зубрился, отскакивая от прекрасных кристаллов! Мы поливали кристаллы кислотами и щелочами, грели и охлаждали их, но — все было втуне. Прекрасные друзы чернели, таяли под огнем, но не счищались…
Наконец, мы "победили" проклятый мышьяк, заварили трубу холодильника и выбрались из подвала наружу. (Победу нам принесло нагревание мышьяка с последующей обработкой растворами щелоков…)
Первый же глоток свежего воздуха сбил меня с ног, все поплыло у меня в голове и я рухнул в обморок…
Не знаю, — сколько я в этот день вдохнул окислов мышьяка… Шимон Боткин на сей счет думает, что я с измальства возился со всякою гадостью и поэтому мой организм "привык" ко всем этим ядам. К тому ж — я был крупнее и тяжелей моих двух помощников и мне требовалась большая концентрация яда, чтоб умереть. (Один из двоих, поболев с два месяца — помер, второй же стал инвалидом и умер от мышьякового отравления через пару лет.)
Как бы там ни было, — мои кишки, печень и почки по сей день страдают от последствий сего отравления и я пуще прежнего слежу за едой. Кстати, — одним из самых "пользительных средств" зарекомендовало себя рижское пиво — Боткин велел пить его не меньше трех литров в день, чтоб яд быстрей выходил из меня и сие, на мой взгляд, меня отчасти спасло. Мои товарищи по несчастью не имели "армейской закваски" на сей счет и последствия отравления для них сказались много хуже.
