Трущобы были язвой на теле Амадора, язвой, взращенной сознательно и последовательно. Алоплащники постарались на славу.
На свете нашлось бы мало людей, способных оценить извращённую красоту этого места. Я был одним из них. Виды особого квартала так и просились на картину.
Жаль будет разрушать эту гармонию разложения. А надо ли?..
Подслушавшая мои мысли Нейфила возмущённо взвилась.
«Конечно, надо! Люди страдают. Ты порой как твой отец — ради своих драгоценных взглядов не прочь закрыть глаза на чужие проблемы».
Сравнение задело меня.
«Лепро… что?»
Нейфила хотела сказать что-то ещё, но я прервал её взмахом руки.
Неподалёку раздались возбуждённые голоса. Они разорвали удушливую тишину трущоб. Я без раздумий устремился на звук.
Их было пятеро — настоящая толпа по здешним меркам. Трое чумазых детей в обносках испуганно жались к стене. Перед ними стояла, закрывая их собой, худощавая, даже костлявая девушка с резкими чертами лица и мальчишеской стрижкой. Её потряхивало, однако она твёрдо встречала взгляд последнего участника этой странной компании.
Он стоял вполоборота, с горделиво вздёрнутым подбородком, показательно откинув роскошный алый плащ и положив руку на меч.
Позой он напоминал военачальника, который осматривает место грядущего сражения.
А вот действиями — ничуть.
— Решила сдохнуть с ними, девка?
— Это против правил! Против вашего Кодекса! Почему?.. Зачем?..
— Ваша дыра сгорит в очистительном огне — не сегодня, но очень, очень скоро. Так какая разница, когда начать? Тебе следует поблагодарить меня за то, что я милосердно решил освободить детские души от страданий. Ну, благодари же! Если хорошо постараешься, я пощажу тебя. Или… Как насчёт одного из недоносков на выбор? Встань на колени, и я отпущу того, на которого ты укажешь.
Он наслаждался ужасом, который вызывал у детей. Упивался беспомощностью девушки. Он мог покончить с ними в два счёте, но медлил, чтобы поразвлечься.
«Это так товарищи Рико помогают жителям особых кварталов⁈»
В голосе Нейфилы звенела ярость.
Алоплащник поднял руку. Над ладонью заплясал огонёк. Его свет отразился в остекленевших глазах детей. Они не издавали ни звука, лишь льнули друг к другу.
— Не надо! Пожалуйста! Я сделаю что угодно! — взмолилась девушка.
— Правда? Что угодно? — Алоплащник от души расхохотался. — И что мне может быть нужно от тебя, грязное создание?
— Грязное⁈ Да я… Я… — опомнившись, девушка положила руку на грудь и наклонилась к нему. В её интонациях появилась игривость. — Я выполню все твои прихоти. Любые фантазии.
— С чего ты взяла, что меня заинтересуют твоё никчёмное тело?
Щёки девушки налились краской — и я сомневался, что от смущения. Мне показалось, что, не будь за ней детей, нуждавшихся в защите, она набросилась бы на мужчину с кулаками.
— А хотя — если постараешься, так и быть, я отпущу их.
— Они могут идти?..
— Не раньше, чем я закончу с тобой.
Происходило что-то на редкость странное. Либо алоплащник был редким извращенцем, либо… Нет, для выводов рановато.
Девушка принялась неверными движениями стаскивать с себя рубаху.
«Ты так и будешь стоять⁈ Сделай что-нибудь!»
Держась в тени, я подобрался к парню, который, склонив голову, наблюдал за раздевающейся девушкой. Сам он стягивать штаны не торопился — очередная странная деталь.
Встав у алоплащника за спиной, я аккуратно постучал его по плечу. Он обернулся и невольно отстранился, потянув меч из ножен.
— Ты ещё кт?..
Договорить он не успел. С приглушённым хрустом мой кулак влетел ему в подбородок. С усиленной мускулатурой Каттая одного этого удара хватило бы, чтобы парень отключился, но я добавил пинок между ног — для профилактики дальнейших ночных похождений.
Бросив взгляд на спасённых, я обнаружил, что дети куда-то испарились — наверное, сообразили, что под шумок можно дать дёру. Осталась только девушка, которая справилась с рубахой как раз к моменту, когда несостоявшийся насильник повалился на землю.
Округлившимися глазами она посмотрела сначала на него, а затем на меня.
— Что ты наделал… — выдавила она, когда к ней вернулся дар речи.
— Спас тебя? Неплохо бы получить спасибо.
— Спасибо, но… — Девушка поморщилась и сдавила переносицу. — Мы в дерьме. Надо валить. Хотя что толку?..
Она тоскливо вздохнула и накинула рубашку обратно.
— Ты новенький? Ну конечно, ты новенький. Кто ещё напал бы на алоплащника… Нет, ты не просто новенький. Ты ещё и сумасшедший.
— Надо было оставить всё как есть?
— Да! — выпалила она. — То есть… нет. Не знаю.
— Он угрожал вас сжечь.
— Понятия не имею, что на этого скота нашло. Они иногда захаживают сюда. Те, что с промытыми мозгами, в основном бьют всех кто под руку попадётся, но они никогда никого не убивали. И не заставляли заниматься
