Скорее всего, Рег собрал друзей и приятелей, толкнул перед ними пламенную речь и убедил их, что действовать нужно немедленно. Например, зайти в особые кварталы, чтобы потребовать выдачи ударившего его отщепенца. А уже здесь кому-то что-то
Ведь одно дело, когда ты взываешь к полной зачистке в ответ на то, что твоего сына поколотил ушлый прохвост; и совсем другое, когда на мостовую хлынула кровь убитых алоплащников. Само собой, никто не будет разбираться, что перед этим невинно пострадавшие рыцари хладнокровно расправлялись с мирными жителями…
Я поблагодарил гонца за сведения и, похлопав его по плечу, отослал в особняк Панфила. Когда бандит понял, что я не собираюсь возвращаться в безопасный район с ним, то вытаращил глаза, но подчинился приказу. Я же как ни в чём не бывало двинулся навстречу врагам.
Апман и Рико поравнялись со мной. Дальше мы шли плечом к плечу.
— Вполне может быть, что мы встретим твоего брата, — сказал я.
Рико нервно дёрнула головой — жест сошёл за согласие. Минуту спустя она заговорила:
— Я немного поболтала с Элиссой до того, как мы отбыли… Мы… То есть я давно её знала. Не с детства, но почти. Я рано начала забредать в особые кварталы и познакомилась с ней… В общем, мы дружим. Насколько это возможно между… И это всё совершенно неважно сейчас, верно? Треплюсь ни о чём.
Она вздохнула и запахнула плащ поплотнее. Даже так сквозь него пробивались всполохи Власяницы Первого Основателя.
— Когда мы обсуждали план в гостиной, он казался таким… осуществимым? Не говорю, что логичным, ведь это сущее безумие. Но теперь Амадор на пороге гражданской войны, а я, похоже, потеряю всех родных. Хуже того, оказалось, путеводный свет Господа, горящий в Его Чашах, — это лишь уловка лордов-рыцарей. Так невольно заподозришь, что и остальное — это не более чем хитрая иллюзия, хотя я борюсь с подозрениями.
Она на миг замолчала, собираясь с мыслями. Апман поглядел на неё, но ничего не сказал. В его глазах блеснуло сочувствие.
— Мир будто перевернулся вверх дном. Но… Элисса, она не изменила отношения ко мне, хотя мой брат пытался её… Так вот, мы поговорили. Она рассказала, как ты поставил на место лидеров здешних районов. Не знаю, какой ты видишь меня, Каттай. Может, наивной идеалисткой. Дурой, которая не видит дальше своего носа. Но я прекрасно осведомлена о том, чем они занимаются. Они слепили из местной анархии подобие общества, встали на его вершине и притесняют простых жителей, хотя Панфил с Элиссой и стараются сдерживать их порывы…
Она махнула рукой.
— По-хорошему давно надо было приструнить зарвавшихся наглецов, но без них будет ещё хуже. Пока стоят стены, огораживающие особые кварталы, это не изменится. И я мирилась с таким положением. А потом пришёл ты — и поставил этих слизней на место. Согнал под свой каблук, и вот они уже внимают каждому твоему слову. Ты сделал то, о чём я и не мечтала. И это воодушевило меня. Мы можем изменить мир. Можем изменить отношение к больным, перестать держать их взаперти, как скот. Но для этого…
Несмелая улыбка промелькнула на губах Рико. Она не смотрела на меня. Её ладонь сжала край плаща.
— Я согласна с твоей идеей. Отца нельзя спасти. Нельзя переубедить. Он упрям. Что хуже, его упрямство подкреплено могуществом дара и властью. Он не успокоится, пока заражённые не будут сожжены все до единого… или пока он не умрёт. Однако я верю в то, что Рега можно спасти. Перевоспитать. Если мы столкнёмся с ним… постарайся не убивать его. Вот о чём я прошу.
Она криво усмехнулась.
— Я сознаю, что эта просьба наивна. В прямом бою он опасен. Если позволишь, я выступлю против него. Мы сразимся, и…
— Нет, — возразил я. — Ни к чему тебе рисковать. Если ты погибнешь, где мы найдём нового смельчака, которого не отвергнет Власяница? Пока мы вместе, я отражу любую угрозу.
Плечи Рико поникли.
— Но, — продолжил я, — я учту твоё пожелание. Если мы наткнёмся на Рега, я постараюсь пощадить его.
Она выпрямилась. В глазах её засверкали звёзды.
— Спасибо. Спасибо!
Для меня не составляла тайны причина, по которой Рико обратилась ко мне. Она упомянула, что привычный ей мир рушится; ей хотелось сохранить как можно больше его осколков. Как пассажир тонущего корабля, застигнутый врасплох в каюте, она поспешно хватала первые подвернувшиеся вещи, прежде чем побежать к лодкам.
Моё согласие было основано на том, что я добился практически полной кратковременной неуязвимости к огню. Я протестировал работу Эликсира Бессмертия, сунув руку в огонь. Одна выпитая склянка дала продержаться три минуты без внешних последствий: плоть обгорала, но тотчас восстанавливалась. Никаких мёртвых червей.
Что касается одежды…
