Перед уходом из особняка я позаимствовал у тамошних обитателей крошечную баночку с веществом, которое крайне ценилось у обитателей трущоб. Нанесённое на ткань, оно не давало ей гореть. Эффект длился недолго, но я всё-таки смазал стёганку и штаны — на случай, если наткнусь на алоплащников, прежде чем попаду в Цитадель. Остаток я приберёг для облачения Ваккера.
Рыцари высокомерно не пользовались подобными ухищрениями, полагая, что тот, кто не может контролировать огонь вокруг себя, недостоин быть воином Господним. Я же этим верованиям не следовал, оттого и лишил Панфила драгоценной мази.
Отныне быстрая схватка с алоплащниками не несла для меня проблем. Потому я не видел препятствий для того, чтобы попробовать взять Рега живым. Получится — прекрасно, а если истекут три минуты… Тратить больше одной склянки я не желал.
Шли мы не таясь и кратчайшим путём. Порой на соседних улицах раздавались голоса, а то и панические крики, сопровождаемые дробным топотом по брусчатке. Рико порывалась помчаться на выручку горожанам, но я одёргивал её — незачем отвлекаться на несущественные детали.
Остановили нас у выхода на площадь. Сначала из-за угла выскочила немолодая женщина с гривой спутанных волос. Увидев Рико и Апмана, она громко вскрикнула, подняла выше подол платья и с неожиданной для её возраста прытью метнулась в ближайший проулок.
За ней перед нами появилась парочка рыцарей, разгорячённых погоней, с обнажёнными мечами, с кончиков которых срывались крошечные протуберанцы. Одного, ещё совсем мальчишку, я раньше не встречал, второй же был старым знакомцем. У его подбородка чернел уродливый синяк.
Я шагнул назад, за спину Апмана.
Заметив нас, оба рыцаря встали как вкопанные. Алые плащи моих спутников сбили их с толку. При виде знаков различия мастера Ордена на броне Апмана они невольно попытались вытянуться по струнке. Мгновением спустя опомнившись, радикалы нацепили презрительные ухмылки, призванные скрыть мимолётное смущение. Рег скользнул взглядом по сестре и повернулся к Апману.
— Так слухи были правдивы! Ты и впрямь спутался с этой… любительницей порочных животных. Новая эра близко, старик. Убирайся отсюда, пока тебя не похоронили вместе с уходящей эпохой.
— Я всё ещё твой командир, рыцарь-прима Рег, — бесстрастно ответил Апман.
— Ранги! Как будто они ещё имеют значение. Захоти мой отец, я стал бы мастером-прима в два счёта.
— Но он не захотел. В этом я согласен с ним, рыцарь-прима Рег. Ты ещё не готов.
Лицо Рега пошло красными пятнами от злости.
— Заткнись! Мой отец ценит меня. Но…— Он оскалился. — Да, отец не верит в мою силу. Он сильнее всех, и потому он прав, а я… я недотягиваю до него. Но это изменится. Я докажу ему, что меня пора начать воспринимать всерьёз. Если я принесу ему твою голову Апман, голову отступника, который предал Орден ради моровых недолюдей, он поймёт, что я заслуживаю ранга мастера. А может, и большего.
Я скептически покосился на Рико.
— Рег… — прошептала она. А тот, демонстративно игнорируя её, вытянул клинок к Апману. Сталь заискрила.
Я опустошил склянку и, швырнув её на мостовую, вышел вперёд. Секунду Рег не узнавал меня — всё же встретился я с ним вечером, да и не так уж много он успел увидеть перед тем, как кулем свалиться на землю.
Затем он злобно скрежетнул зубами — нескольких недоставало:
— Ты!..
— Значит, веришь в право сильного? — оборвал его я. — Кто силён, тот имеет право насаждать свою волю? Глупейшая ошибка. Белафа можно обозначить многими словами. Упёртый фанатик. Лицемер. Властолюбивый маньяк. Лжец, который выдаёт работу артефакта за благословение небес. Но сильнейший? Какая чушь. Как он может быть сильнейшим, если есть я? И как можешь ты равняться на него — на ничтожество, с которым я походя разделаюсь? Если ты веришь в право сильного, то Белаф — последний, кого тебе следует почитать. Склонись передо мной, и я покажу тебе настоящую силу.
— Ты труп, — мрачно пообещал Рег и бросился в бой.
Краем глаза я уловил, как Апман вскидывает меч. С него сорвалась огненная стрела, которая сбила траекторию пламенного шара, брошенного в меня товарищем Рега.
Больше я не отвлекался.
Апман позаботится о мелких сошках.
А мне требовалось освежить в памяти боевые приёмы алоплащников, прежде чем браться за Белафа.
Вчера я застал брата Рико врасплох — и только сейчас осознал, насколько правильным было решение. Взбешённый моими насмешками, Рег не сдерживался: вокруг него закрутился огненный смерч, из которого в меня летели сгустки пламени. Каждый взмах меча приносил с собой новую волну. Я уворачивался, но этого было мало.
Камни под ногами раскалились.
Воздух обжигал псевдолёгкие.
Огненные вспышки ослепляли.
А пламенный щит вокруг Рега менял цвет. Рыжий выцветал, превращался в белоснежный, потрескивающий плазменными разрядами.
Для пробы я хлестнул по пологу нитью мертвоплута. Она сгорела за считанные мгновения, как фитиль свечи. Настал черёд паутины ткачей; та испарилась, едва появившись.
